Книга Дорога в грядущее, страница 211 – Валерий Гуминский

— Он женился на дочери местного боярина Милославского, — подсказал волхв.

— Даже на свадьбу не пригласил, — недовольно поморщился наследник. — Шереметевы как будто обиделись, что император их вычегодскую кормушку прихлопнул. Как это я пропустил такое событие?

— Довольно странный поступок, — согласилась с мужем София, посасывая из трубочки какой-то розовато-зелёный коктейль со льдом. — Это похоже на дерзость.

— Я бы принял во внимание тяжёлую болезнь князя Василия Юрьевича, — почему-то решил защитить Велимира Никита, на что Тамара и Даша с удивлением на него посмотрели. — После теракта он сторонится больших компаний, испытывает затаённый страх…

Никита не стал бы огульно наговаривать на князя Шереметева, если бы сам воочию не видел его ауру, которая как раз и показывала все эти симптомы душевной болезни.

— Несчастный Василий Юрьевич, — вздохнула София.

— С чего бы? — проворчал Владислав и поднял кружку, когда пена немного осела. — Он ещё счастливчик, что его спас Никита. Князю Палену вообще не повезло.

— Давайте не будем о грустном, — Тамара умоляюще посмотрела на мужчин. — Разве нет других тем? Братик, а ты знаешь, будут на яхте музыканты? Или танцевать придётся под акустику?

— Сначала хотели пригласить, но музыкантов укачивает на воде, — пошутил Владислав. — Да мы и без них неплохо повеселимся. Верхнюю палубу решили отдать под танцы. Потом фейерверк запустим… Сестрёнка, Дарья Александровна, позволите мне украсть у вас супруга? Хочу перекинуться с ним парой слов, обсудить одну идею на завтра.

Тамара с Дашей переглянулись, кивнули. Они-то знали, что сейчас все разговоры у мужчин крутятся вокруг завтрашнего дня, точнее, в ожидании теракта. София сначала поскучнела, но девушки ловко отвлекли её разговором о нарядах, в которых они будут блистать на торжестве.

— Никита, я был противником всей этой затеи, — с горячностью проговорил Владислав, когда они удалились от лужайки на приличное расстояние и по дорожке, выложенной брусчаткой, направились в ту часть парка, где было относительно тихо и безлюдно. — Согласился исключительно из-за твоего участия. Скажи мне откровенно: ты сможешь спасти людей?

— Смогу, — уверенно ответил Никита, неторопливо и в ногу шагая с цесаревичем. — Мне хватит полминуты, чтобы эвакуировать всех пассажиров и экипаж. Владислав Александрович, перестань накручивать себя. Что главное в работе волхва?

— Чтобы было достаточно сил, — усмехнулся Меньшиков.

— Чтобы никто не мешал советами и не путался под ногами, — со всей серьёзностью поправил его Никита. — Основная задача всех служб — оставить меня одного на «Авроре». Иллюзию присутствия я удержу, пока не произойдёт взрыв.

— Хотел бы я посмотреть, как работает Универсал, — с толикой сожаления проговорил цесаревич.

— Ничем не могу помочь, — развёл руками волхв и улыбнулся. — Всё будет в порядке.

— Когда ты вернёшься, мы с тобой обязательно выпьем, — пригрозил Владислав. — И не просто выпьем, а напьёмся. В «Вороньем урочище» есть тайное местечко — скальный выступ в двух километрах от усадьбы. Я ещё в детстве там облюбовал площадку, с которой открываются чудесные виды. Вот туда мы и сбежим.

— Хорошая идея, — одобрительно сказал Никита, скрывая удивление. Он не думал, что цесаревич настолько глубоко откроется перед ним. Такое поведение совсем не походило на какую-то игру или манипуляцию. Владислав искренне переживал за него. Иначе бы не сказал «когда ты вернёшься». Здесь крылось что-то иное, более близкое, похожее на признание в дружбе. Учитывая, что скоро молодой Меньшиков станет императором, подобный шаг обнадёживал. Значит, он видел в Назарове союзника. Это дорого стоило.