Книга Дорога в грядущее, страница 201 – Валерий Гуминский

— Только один вопрос, коллеги. Почему именно меня вы видите на посту Главы? — Никита заметил радостный блеск в глазах князя Балахнина. Тот ещё интриган. Не получается с Кормчим, теперь с другой стороны пробует. Навешает этих обязанностей на шею, вертись потом, как детская юла. — У вас есть достаточно умных, грамотных и с хорошей репутацией преподавателей.

— Всё потому, что вы независимы от конъюнктур, Никита Анатольевич, — откликнулся Есипович. — К вам присматриваются, оценивают каждый шаг. Более того, грамотно держась на расстоянии от императорской семьи, вы показываете, что на вас невозможно надавить силой. И в то же время можете использовать свои связи для общественных дел.

— Надавить можно на любого, — пожал плечами Никита, не воспринимая слова Есиповича как лесть. Люди не слепы. Они действительно всё замечают, оценивают и делают какие-то свои выводы.

— Тем не менее, в определённых кругах о вас сложилось устойчивое мнение, — поддержал коллегу Корф. — И оно крайне положительное. Его мы тоже учитываем.

— Хорошо, господа, я понял вашу стратегию, — Никита прихлопнул ладонями по подлокотникам кресла. — То, что сказано здесь, пока лишь контур будущих преобразований. Поэтому у вас есть время тщательно проработать все направления, ну и не обидеть секретарей. Нам же не нужны враги в лоне Коллегии? Не хочется с ними воевать из-за разногласий в способе обучения студентов. Думаю, Его Величество очень внимательно отнесётся к вашей просьбе, но кардинальных изменений в ближайшее время ждать не стоит. Возможно, понадобится два-три года, чтобы Коллегия Иерархов стала тем учреждением, которое будет полезно для величия России.

Попрощавшись с гостями, и даже сопроводив их до дверей, Никита заметил, что Балахнин хочет что-то сказать, оставшись с ним наедине.

— Слушаю вас, Алексей Изотович. Сегодня вы были необычно молчаливы.

— Я всего лишь дал возможность молодым людям высказать свои соображения, — улыбнулся князь. — Каково твое впечатление, Никита?

— Вижу, что им не наплевать на своё призвание. Да и Анора частенько со мной разговаривает на тему преобразований. В Академии понимают: они назрели, и уже давно, — Никита пожал плечами. — Я лишь одного не понимаю, из-за чего столько упорства со стороны старших Иерархов? Магия имеет право развиваться и усовершенствоваться, иначе в скором будущем она просто станет не нужна обществу.

— Так оно уже это понимает, — Балахнин надел плащ, следом — шляпу. — Неодарённые ищут возможности облегчить людской труд с помощью обычных технических средств, потому что давно поняли: магия для избранных.

— И поэтому вы ищете способ одарить ею всех подряд? — догадался Никита.

— Всех… хм, громко сказано, — князь поправил шляпу, глядя в ростовое зеркало. — К счастью, не всем дано быть чародеями, хотя бы на бытовом уровне. Не каждому можно зажечь искру Дара, пусть и искусственным путём. Природа чётко выдерживает баланс между одарёнными и «пустыми» людьми.

— Одарённых всё же меньше, — не согласился Никита. — У меня, правда, нет доступа к данным подобного рода, но по ощущениям складывается именно такая ситуация. В каждой губернии есть филиал Коллегии, который проводит отбор одарённых детей и их первичное обучение до уровня вступительных экзаменов в Академии. Но это только те, кто готов посвятить свою жизнь науке, то бишь магии. Военная Академия тоже перетягивает на себя часть одарённых: этих больше всего из дворянских семей, не принявших ничей вассалитет. Служба боевым волхвом даёт неплохие привилегии молодым дворянам. Многие и остаются в армии до пенсии. Ну и кланы, где, в основном и концентрируются волхвы. Всё равно дисбаланс ощущается. Насколько нас меньше, вот вопрос.