Книга Дорога в грядущее, страница 14 – Валерий Гуминский

— «Опус деи» заставлял тебя красть документы Аржевского? — чуточку потеплел голос Меньшикова.

— Конечно! Я фотографировала бумаги, которые он приносил в своём портфеле в мой дом.

— Я так и думал, что этот прохвост — из контрразведки! — зло ощерился Великий князь. — Как чувствовал! Ха! Ватикану, значит, подкидывали дезу! Ай да Дашков! Как сыграл… А что мне с тобой делать?

Он с силой сжал плечо Виорики, что та вскрикнула от боли.

— Не убивайте, Ваше Высочество! Что вам моя смерть? Я умею молчать, а если надо — врать убедительно. Никто никогда не узнает, что происходило сегодня в этой комнате.

— Любишь, значит, Аржевского? — глухо спросил Михаил.

— Люблю, — честно ответила девушка. — И он меня… только если жив.

— И вправду, на что я надеялся? — почему-то вздохнул Меньшиков. — Теперь слушай меня, Виорика. Ты и так с головой в мерзкой жиже предательства. Погрузишься ещё глубже — хуже не станет. Будешь делать то, что я скажу. Малейшую ложь и шаг в сторону расценю как сигнал к действию. Твою семью, а то и весь Род Катаржи вырежут безжалостно. У меня хватит возможностей организовать тебе постоянное посещение семейного склепа. Помни об этом всегда.

— А что мне делать теперь? — дрожа от страха и ненависти к этому человеку, спросила девушка.

— Пока не знаю, — задумчиво ответил Великий князь. — Но появились очень интересные варианты. Только для начала найду Аржевского, чтобы посадить вас обоих на очень прочный крючок.

Примечания:

[1] Джинири — ифрит женского пола

[2] Генрих Гамбс — знаменитый мастер, яркий представитель петербургского мебельного искусства. В 1795 году он совместно с австрийским купцом Ионафаном Оттом основал в столице первую в России мебельную мастерскую и магазин на Невском проспекте

Вологда, апрель 2017 года

В Вологде хватало разнообразных магазинов, где можно было с пользой и интересом побродить и даже выбрать для себя необходимые вещи с гораздо меньшими затратами, чем в фешенебельных (по местным меркам) торговых центрах. Обычно простые люди, не обременённые большими деньгами и аристократическими запросами, так и делали. Но те, чей стиль жизни заставлял выглядеть безукоризненно, посещали именно эти центры.

Их в городе было два. Один принадлежал купцу второй гильдии Бурлову и находился на Гостинодворской улице, примыкая к площади с таким же названием. Здесь же находилась огромная автостоянка для посетителей.

С Бурловым конкурировала местная легенда — купчиха первой гильдии госпожа Рыбникова. Получив в наследство от умершего мужа солеваренный завод, Мария Афанасьевна, в ту пору тридцатипятилетняя молодая и привлекательная женщина, умудрилась продать хиреющее производство, взять огромный кредит, купить землю и построить скромный, по меркам других торговых палат, магазинчик женской одежды и аксессуаров. Над ней потешались бывалые купцы, и с интересом ждали, когда красотка обанкротится и приползёт к кому-нибудь на поклон, чтобы попросить денег на выплату долгов. Особенно жаждали этого момента те торговцы, которые по нескольку раз просили у Рыбниковой руку и сердце. Больно уж хороша собой была Мария Афанасьевна, но неприступна, как средневековая крепость.

К их удивлению и разочарованию Рыбникова угадала с конъюнктурой. Потихоньку-понемногу её «Мир красивых вещей» стал приобретать популярность у модниц Вологды. Слухи об эксклюзивных товарах, которые появлялись у госпожи Марии, расползлись по губернии довольно быстро. Через пять лет предприимчивая бизнес-леди купила прилегающие к магазину земли и стала строить свою «торговую империю», как она без обиняков объявила на одном из банкетов, организованном в честь купечества Вологды.