Книга Дорога в грядущее, страница 109 – Валерий Гуминский

— Довольно интересная методика, — Волынский отодвинул от себя тарелку с недоеденным борщом. — Может, второе блюдо пора нести?

Заметив кивок молодого барона, он затолкал руку под стол, где, вероятно, находилась кнопка вызова. Через минуту дверь снова распахнулась, знакомый официант закатил тележку с судком и чистыми тарелками. Быстро убрал ненужное со стола, разложил сочные зразы с ломтями запечённого картофеля и без слов удалился.

Князь наполнил рюмки, Никита не стал отнекиваться. Нужно было подвести Волынского к фазе откровенности, но тот пока лишь слушал, ничего не объясняя.

— Значит, князь Василий подвержен некоему магическому воздействию, которое влияет на мозг? — решил уточнить Леонид Иванович. — Ты не подсаживал ему ментальную закладку? Ведь именно об этом он в последнее время и говорит!

— Нет никакой закладки, — сохраняя на лице железное спокойствие, ответил Никита. Он знал, что в России нет специалистов по западной рунической магии. — Это всего лишь экспериментальное лечение, которое удалось, хвала Богам.

— То есть, ты действовал на свой страх и риск?

— Да, и об этом княжичи Шереметевы были мной извещены.

— Василий, значит, болен? — продолжал допытываться Волынский.

— У любого Целителя есть долг: вести своего пациента до полного выздоровления, — не теряя терпения, ответил барон Назаров. — Я честно попытался проследить состояние здоровья князя Василия, но наша встреча закончилась не так, как бы мне хотелось. Мы не нашли общего языка.

— Он рассказал мне о твоём визите, — собеседник поднял рюмку, призывая выпить, и первым осушил её. Подцепив на вилку маленький пятачок солёного рыжика, князь отправил его в рот, прожевал. — Пойми, Никита Анатольевич, мне сейчас важно понять, в каком состоянии мой давний друг, мой верный соратник. Если он болеет и не хочет принимать твою помощь — это одна сторона медали. Если это твоё коварство, чтобы уничтожить Главу Рода Шереметевых — уже другая.

— А он не сказал, что общее состояние здоровья улучшилось, и его жизненный цикл, и так длинный, я увеличил лет эдак на двадцать? — усмехнулся Никита, закусывая водку вкусно пахнущим и хрустящим на зубах рыжиком. — Не будет искать врагов и успокоится — проживёт полтора века. Вот только как на это отреагируют его сыновья?

Волынский замер на мгновение, а потом разразился смехом. Он даже приложил салфетку к губам, и когда успокоился, покачал головой:

— А вот это очень интересное замечание! Не предлагал ли тебе Велимир уморить папашу?

— Нет, на такой вариант я бы не согласился, — рассмеялся и Никита. — Более того, я очень надеюсь, что князь Василий Юрьевич ещё долго будет землю топтать. Это мне очень выгодно. Велимир амбициозен, а его старший брат — наследник слабый, если честно. Смена Главы в клане Шереметевых приведёт к серьёзным разногласиям, что скажется и на вашем союзе.

— А ты умён, Никита, — уважительно покивал Волынский. — Твои размышления сходны с моими. Василий тоже понимает, что Сашка может не удержать власть в руках. Вот и отправил Велика в Симбирск, подальше от дома. Жаль…

— Что «жаль»? — решил уточнить Никита, после того, как князь распробовал зразы.

— Неправильную стратегию мы выбрали против тебя, — признался Волынский, и это не было пьяным разговором. Пожилой князь был твёрд рукой и ясен взглядом. — Надо было под своё крыло брать, а с такой силой через десяток лет половина России контролировалась бы нами. Это не намёк на государственный переворот, Никита. Всего лишь констатация факта. Никто не хочет бунтов и клановых войн.