Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 84 – Баобэй Мэйжэнь

Его жаркое дыхание опалило ухо Чэнь Тая. Юноша содрогнулся всем телом, не в силах произнести ни слова. Магистр усмехнулся и наконец отпустил его горло. Выставив руку, он направил огненное заклятие на гору писем, и те вспыхнули моментально, оставив от доказательств лишь горстку пепла.

— Я думаю, ты достаточно умен, чтобы сделать правильный выбор, – произнес ледяным голосом магистр Син. Он вскоре покинул кабинет, оставив Чэнь Тая одного в полумраке.

Спустя какое-то время Чэнь Тай выбежал из кабинета, потому что почувствовал, что лопнет от негодования, если останется там. Тошнота подкатывала к его горлу, и мир перед его глазами вертелся каруселью. Храм Лазурного Дракона, символ праведности и добродетели, сиявший божественным золотом столько лет, оказался рассадником лжи и бесчестия. Золотое сияние статуи будды, которой гордился глава ордена, вмиг померкло в глазах Чэнь Тая.

— Все эти правила! Зачем они нужны, если никто не соблюдает их? – произнес он в отчаянии, глядя на вершину храма, смотрящую на него в ответ с высоты небожителей и равнодушно молчащую.

Не в силах больше находиться там, Чэнь Тай сбежал прочь со двора храма и пробродил бог весть сколько по горе, то плача от горя, то ломая ветки деревьев от праведного гнева.

К вечеру, опустошенный и потерявший всякий смысл своего существования, он забрался на утес, с которого часто наблюдал за луной. На краю утеса сидел Цин Фэн и пил вино в одиночестве.

Чэнь Тай подошел и уселся рядом, глядя вниз с обрыва, и Цин Фэн встревоженно сказал:

— На тебе лица нет! Неужто твоя сестра уже все рассказала и ты пришел избить меня?

Чэнь Тай ответил, потрясенный:

— Что ты говоришь? Что случилось?

— Не рассказала, значит. – Цин Фэн вздохнул. – Я не мог оставить ее письмо без ответа, поэтому пошел и прямо сказал ей, что не люблю ее и чтобы она перестала терять время, думая обо мне. На что она закатила скандал и сказала, что повесится. К сожалению, она выбрала себе не самого терпеливого мужчину, и я разозлился на нее и отослал к черту. Я думаю, она до сих пор плачет у себя в комнате.

Чэнь Тай перепугался до смерти и тут же поднялся.

— Как ты можешь быть таким бесчувственным? Я сейчас же пойду к ней.

Но Цин Фэн усадил его обратно, дернув за руку.

— Оставь ее, пусть наплачется, возненавидит меня и рано или поздно забудет. Ты разбаловал ее, вот она и выросла, не зная приличий.

Чэнь Тай замер, вмиг осознав всю бесполезность своей жизни, построенной на лживых догмах ордена преступников.

— Ты прав, – произнес он убито, тут же потеряв порыв возвращаться в орден. – Я совершил очень много ошибок.

— Что случилось, мой друг? – спросил Цин Фэн очень обеспокоенно.

Чэнь Тай не мог подобрать слова и не знал, как произнести вслух свои жуткие мысли.

— Я… Я не знаю, как об этом рассказать. – Он схватился за голову и спрятал лицо между коленей. – Я абсолютно потерян. Ничто больше не имеет смысла. Я не знаю, кому верить.

Цин Фэн похлопал его по плечу:

— Тебе надо выпить, друг мой. Тогда все встанет на свои места и на тебя снизойдет просветление.

Вино ароматно покачивалось в кувшине, протянутом юношей, и Чэнь Тай на секунду даже задумался о таком решении проблем. Пить алкоголь являлось нарушением строгих правил ордена, за которое полагалось страшное наказание, но в тот момент правила ордена утратили всякую значимость в сердце Чэнь Тая.