Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 115 – Баобэй Мэйжэнь

Ши Хао обрадовал такой ответ, и он тепло потрепал мальчишку по голове. Они посмотрели на рыбок совсем немножко, обмениваясь своими грезами о совершенствовании, а потом отправились обратно в деревню.

Там оказался небольшой храм, при котором один учитель из именитого ордена обучал деревенских детей. Однако Ши Хао не вошел в главный вход, а обошел храм и проскользнул в приоткрытую заднюю дверь. Мальчики попали в библиотеку, заполненную пыльными свитками и манускриптами, в которой сильно пахло сыростью. В библиотеке было темно, но в самом углу, за стеллажами и бумажной ширмой, горела свеча.

— Чэн-эр! – позвал Ши Хао и сделал товарищу жест следовать за ним. – Чэн-эр, ты тут?

Ему никто не ответил, но его это не остановило. Мальчики пересекли темное пространство, и Ши Хао отодвинул ширму. За ней сидел маленький и худенький мальчик перед свитком, который по сравнению с ним был просто огромным. Как только ширму отодвинули, его странные красные зрачки уставились на вторженцев с таким холодом, что Хай Минъюэ испугался. Но этот лед буквально разбился о братское дружелюбие Ши Хао, точно тот был непробиваемой скалой.

— Чэн-эр, я тебе булочек купил, – сказал Ши Хао, улыбаясь, и достал из-за пазухи остатки паровых булочек в кулечке.

Чэн-эр, недоверчиво зыркая на Хай Минъюэ, забрал кулек и прижал к груди, точно у него его пытаются отобрать.

— Кто это? – спросил он, поджав губы.

— О, это наш новый брат, Минъюэ. Дед его выловил, когда вчера ушел любоваться луной и нюхать цветы.

Чэн-эр сощурился и спросил Хай Минъюэ:

— Ты тоже рос в публичном доме?

— Что такое публичный дом? – невинно спросил мальчик.

— Это место, где…

— Стой-стой-стой! – затараторил Ши Хао и быстро заткнул булочкой рот младшего брата. – Во-первых, вам обоим рано про это знать, а во-вторых, почему ты решил, что дед ходил в публичный дом?

— Ты сказал, он ходил нюхать цветы ^[15], – пробубнил Чэн-эр с булкой во рту.

— Я имел в виду, буквально! Он сказал мне вчера: «Иду любоваться луной, пить вино и нюхать цветы на берегу Тяньжэнь!» Вот так он выловил Минъюэ, когда пил в лодке.

— Понятно, – произнес Чэн-эр и сухо назвал свое имя, прожигая нового брата своими необычными красными глазами. – Я Чэн-эр. Мне семь лет.

— Меня зовут Хай Минъюэ, мне тоже семь лет.

Ши Хао задумался.

— А кто же из вас теперь старше? Когда у тебя день рождения, Мин-эр?

— Я не знаю точно, – протянул Хай Минъюэ, опасаясь, что его точная дата рождения раскроет его настоящую личность. – Зимой.

— Ага! – сообразил Ши Хао. – А у Чэн-эра осенью. Значит, Мин-эр старше.

— Как ты так считаешь? – проворчал Чэн-эр, насупившись. – Я должен быть старше.

— Ах так! – посмеялся Ши Хао. – Раз ты думаешь, что я неправ, пусть учитель нас рассудит.

Через какое-то время мальчики вышли из библиотеки во внутренний двор храма, где собралась толпа других мальчиков разных возрастов. Все они были одеты в простые деревенские одежды, многие даже не были причесаны. Хай Минъюэ робко понаблюдал за ними. Незнакомые дети его пугали, потому что он боялся, что его снова будут обижать.

— Я правда могу заниматься с вами? – спросил он у Ши Хао.

Ши Хао проследил за его взглядом и сразу понял, что мальчик боится. Его теплая ладонь опустилась тому на макушку.

— Знаешь, что мы делаем со страхом, Мин-эр? – спросил Ши Хао с улыбкой. – Мы даем ему хорошего пинка, чтобы катился подальше и не мешал нам исполнять наши мечты. Думаешь, эти полудохлики будут обижать тебя? Или учитель будет ругаться? Вздор! Я сделаю так, чтобы каждый, кто обидит моего духовного брата, пожалел о том, что вообще родился!