Книга Новое назначение, страница 78 – Андрей Васильев

— Все против нас, одни мы за, — поддакнул один из его коллег. — Так и живем.

— Ребята, я не знаю, что сказать, — чуть смущенно признался Ровнин, понимая, что молчать в этой ситуации просто некрасиво. — Может, я вас хоть пивком угощу? Иначе вообще неправильно выйдет.

— Золотые слова, — одобрительно хлопнул его по плечу Баженов. — Будет из тебя толк!

— Молодой, но движется в верном направлении, — поддержал его Кузьма. — Единственное — нам еще два часа пахать. Зимой еще ничего, а сейчас жара, духота…

— Так мы вон бутылочного возьмем, — предложил Славян. — А ну, стойте тут!

Он молнией метнулся в сторону и через пару минут приволок приятно позвякивающий целлофановый пакет.

— За уважуху, — протянул он его приятелю, — а не в благодарность.

— Есть разница, — согласился тот, принимая подарок. — Да и обмыть обновку надо, а то носиться не будет.

— И это, — поморщился Баженов, — Кузь, ты с этим духом беседу проведи. Как бы своими «тому плачу, сему плачу» он тебя под монастырь не подвел. Мало ли кто запомнит, куда стуканет… Гайки-то потихоньку затягивать начинают, случись чего — греха не оберешься.

— Поучи папку любить мамку. — Недобро прищурившись, Кузьма глянул туда, где остался Халил. — Я не глухой, все услышал и запомнил. Вечерком забор ему подрихтуем.

На том они и расстались. Милиционеры отправились обратно на вещевой рынок, Олег же со Славяном побрели вдоль рядов, где какой только снеди не имелось.

— Сразу, чтобы не было недопонимания. — Баженов протянул Олегу несколько банкнот. — Барыге я отдал триста, за пиво отдал полста. Это сдача.

— Да я ни о чем таком и не думал. — Ровнин с недовольством ощутил, что его щеки снова начали пунцоветь. Бесило это невероятно, а самое скверное то, что он не знал, как с данной напастью бороться. — Ты чего?

— В деньгах и отношениях с бабами всегда люблю четкость и ясность, — пояснил оперативник. — Иначе проблем не оберешься, не сразу, так потом.

— Давай их на еду и потратим, — предложил Олег. — Мне кажется, так будет правильно.

— Это единственный из возможных вариантов, — усмехнулся Баженов. — У меня денег только на пачку пельменей и пачку сигарет хватит. Ясно, что если эти две пачки есть, то не так уж плохо все, но только что за пельмени без водочки? О, соленья!

Славян реально перепробовал всю квашеную капусту на рынке, вызывая гнев у торговок, разрешения которых он даже не спрашивал, и игнорируя то, что его называли «рыжим чертом» и «заразой такой», после отчаянно торговался за шматок сала в мясных рядах и картошку в овощных, шуганул каких-то двух ребят, разгуливающих между прилавками, держа в руках магнитофон-двухкассетник, явно предназначенный для продажи, а под конец так достал продавца спиртным в палатке, стоящей рядом с рынком, своими манипуляциями с «буравчиком» и «кольцом», что тот продал ему две бутылки финской водки по цене одной. Последнее невероятно поразило Ровнина, он такого в жизни не видел.

— Это Москва, Олежка, — втолковывал ему Баженов по дороге к своему дому. — Тут главное что?

— Что?

— Не зевать и не ждать, что кто-то что-то для тебя просто так, за красивые глаза, сделает. Сто друзей, сто рублей и готовность пробить стену лбом, — а по-другому не получится. Ну и за своих стоять горой, без этого тоже никак. Потому что в одного никак не выжить, тут либо ты жрешь, либо тебя.