Книга Ночь гнева, страница 99 – Андрей Васильев

— Ничего себе! — удивился Олег, знавший, что уборщица без особой нужды здание вообще покидать очень не любит, даже ради похода в соседний магазин за водочкой. Максимум во двор выходит воду из ведра вылить. — Лен, а где тетя Паша?

— Так она ни свет ни заря уехала, — ответила девушка, спускающаяся по лестнице. — За город.

— Куда? — совсем уж изумился Ровнин.

— В леса она отправилась, — пояснила Ревина. — Ну, которые на Калужском шоссе. Да она тогда у Сашки в кабинете еще говорила — мол, с лесовиками пообщаюсь, может, чего разузнаю. Забыл, что ли?

— А, да, было, — кивнул оперативник. — Точно.

— Пообещала земляники привезти, — добавила Лена. — Я ей говорю — рано же, она с середины июня идет. А тетя Паша мне — это для тебя с середины июня, а мне эти пеньки лесные и в конце мая лукошко отсыплют, никуда не денутся.

— Раз сказала — привезет, — заверил ее Олег. — Мне вообще иногда кажется, что тетя Паша на некоторые законы природы и физики болт хотела класть. Не на все, конечно, с земным притяжением она спорить не станет, но вот с силовыми полями может и посоперничать.

— Хорошо, если так. Я землянику люблю, она вкусна и полезна.

— Слушай, Лен, а тебе слово «шулма» ничего не говорит? — подумав, поинтересовался у девушки Ровнин. — Может, слышала когда?

— Шулма? — задумалась Ревина. — Нет. Точно нет. Я бы запомнила.

— Жаль, — вздохнул Олег. — Ну ладно тогда.

Новость о том, что Веретенниковой в отделе нет и, судя по всему, до вечера она уже не появится, его, что скрывать, расстроила. Уборщица являлась самым лучшим источником знаний из тех, что были под рукой. Нет, еще есть Морозов, который вернется на Сухаревку явно раньше, чем Павла Никитична, но не факт, что он тоже что-то про этих самых шулм знает. Или — шулма? Непонятно же, склоняется данное название или нет.

И уже не в первый раз Олег задумался о том, что есть в работе отдела одно серьезное упущение, а именно отсутствие каких-либо каталогов или списков, где бы были сгруппированы накопленные за века знания. Эдаких реестров с кратким описанием представителей мира Ночи — кто, что, где, как убить. Причем не в блокнотном виде, как у него сейчас, не в виде хаотично сваленных в архиве дел, а стоящих на полках прошитых, пронумерованных и печатью заверенных томов, с приложениями в виде последующих вставок и уточнений. Пользы ведь вагон будет, что молодым сотрудникам, которые смогут получить кучу знаний, не отходя от рабочего стола, что уже опытным, которые по той или иной причине с какой-то нечистью или нежитью пока не сталкивались. Как вот сам Олег сейчас.

Но почему-то подобные вещи в отделе были под запретом. Именно так. Речь шла не о «не рекомендуется», а о конкретном «нельзя». Почему, отчего — ответить Олегу, который пару раз поднимал этот вопрос, никто из ветеранов не смог. Морозов просто не знал, поскольку он еще в статусе молодого сотрудника принял данный факт, изложенный ему Францевым, как данность, Тит Титыч от ответа ушел, причем в самом прямом смысле, то есть в стену, а Павла Никитична по своему обыкновению буркнула: «Раз так есть, значит, так надо». Ну а больше спросить было не у кого.

Ясно, что такой запрет на ровном месте появиться не мог, видимо, в прошлом, причем, скорее всего, в далеком, случилась некая ситуация, которая повлекла за собой серьезные последствия, спровоцировавшие подобное решение. Но времена имеют привычку меняться, что тогда было нельзя, то сейчас, может, уже возможно? Новое тысячелетие на дворе, миллениум, все такое, потому чего бы каталогизацией не заняться? Ну, как минимум основных моментов работы? Опять же компьютеризация по стране идет, не желаете в бумаге что-то фиксировать, давайте в электронном виде сделаем.