Книга Ночь гнева, страница 88 – Андрей Васильев

— В разговоре звучали слова «резня», «карательная акция» и «большой террор», — любезно ответила ему девушка. — Как-то так.

— Однако, — проникся Баженов и хлопнул Олега по плечу. — От кого-кого, а от тебя не ожидал. Ты же у нас чистодел, такого не любишь. Тебе надо правильно, по закону, с доказательствами.

— Надо, — подтвердил мужчина. — Именно так, по закону. Но, как говорил Савва, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Не помню, чье высказывание, но это и неважно. Главное другое. На текущий момент этот выход единственно верный.

— Васек, мы дожили до своего звездного часа! — радостно заорал Славян. — Даешь ночь длинных ножей!

— Ты не спеши, — посоветовала ему Елена, отдавая остатки пачки «Стиморола». — На вот. Иногда лучше жевать, чем говорить.

— Не понял. А, нет. Понял. Мороз против?

— Почему против? — сложив руки на груди, ответил вопросом на вопрос Ровнин. — В целом за. Обстоятельства против.

— Поясни, — закинув жвачку в рот, потребовал Баженов.

— Списочным составом отдела, даже с Аникушкой и Тит Титычем, мы город в жизни не раскачаем, — спокойно, с улыбкой, произнес Олег. — Мало нас. Городских подтянуть без шанса что наших, что конторских, это, думаю, ты прекрасно понимаешь. Есть вариант вызвать на подмогу иногороднюю кавалерию, но и тут облом. Не потому, что никто не хочет, а просто по причине того, что денежков у нас нету. Погоди, не ори. Нам они нужны не для того, чтобы кому-то заплатить, а просто на накладные расходы. Командировочные, билеты и так далее.

— Ну да, с зузами беда, — пробурчал Баженов. — Хотя если подумать, то варианты найти можно.

— Например? — осведомился у него Олег.

На данный момент разговор развивался именно в том направлении, которое его интересовало. Вернее — просто-таки было нужно, так как в свете вчерашней беседы с Павлой Никитичной Ровнин внес в более-менее сформированный субботний план кое-какие корректировки, сочтя вновь возникшие обстоятельства для общего дела более рациональными.

И, скажем так, куда менее неблагоприятными для внутренней атмосферы отдела. Олегу совершенно не хотелось раскачивать общую лодку, пусть даже и ради благих целей.

— Ну, не знаю, — подорванный вчерашним излишним возлиянием и последующей интоксикацией разум Славяна в данный момент явно отказывался действовать быстро, — так сразу и не скажешь. Антонов? Чего молчишь?

— Ты заместитель начальника отдела, тебе и фишки в руки, — невозмутимо заявил Василий. — А наше дело простое — приказы выполнять.

— Отличная позиция, — похлопала в ладоши Елена. — А если он тебе прикажет из окна десятого этажа сигануть?

— Не, не прыгну, — цапнув со стола графин, наполненный мутноватой водой, произнес Антонов. — Я вообще высоты боюсь. И еще пауков.

— Ладно, я в архив, — сообщил всем Ровнин. — Если что — меня там ищите.

— Бумажный ты клещ, Олег, — помассировал виски Баженов. — И охота тебе пылью дышать?

— Охота, — подтвердил оперативник. — Работа сама себя не сделает.

На самом деле он хотел уйти по другой причине — слишком сильно было желание не мудрить с той задумкой, которая возникла у него в голове вчера, да и пойти более простым путем. Но вот какая штука — он уже не был уверен, в том, что его изначальный план верен. Не в смысле реализации, нет, тут как раз проблем бы не возникло, поскольку карты сложились в просто идеальный расклад, настолько, что только диву можно даться. Речь шла о моральной составляющей. Олег не мог для себя решить, насколько он вправе ломать сложившиеся за века традиции отдела. Даже с учетом того, что, возможно, худших времен последний за всю свою историю не переживал.