Книга Ночь гнева, страница 148 – Андрей Васильев

— Вот этот, носатый, когда узнал, что я начальник СКМ, орал, что баб на такие посты ставить нельзя, — тихонько сообщила Олегу Марина. — Нудный до ужаса.

— Пал Егорыч, да угомонись ты уже! — вдруг громко произнес плотный мужик лет сорока из второго ряда. — Наверное, местные лучше твоего знают, что да как. Наружку ему подавай… Какая сейчас, в задницу, наружка? Откуда ей взяться?

— Должна быть! — громыхнул голос отставника.

— В твоем прошлом — может быть, а вот сегодня нет ни хрена, — поддержал коллегу другой дядька, которому на глазок было ближе к полтиннику. — У меня в отделе три человека работает, хотя по штату семь полагается. И у них, похоже, дела не лучше идут, иначе бы нас не позвали.

— За наружкой к «старшим братьям», — хохотнул черноволосый крепыш, который на лавку садиться не стал и сейчас подпирал плечом стену. — У них в этом плане всегда получше было.

— А мы так, по остаточному принципу существуем, как в том анекдоте — пистолеты дали, а дальше крутитесь как знаете, — поддержал его плечистый парень в майке с надписью «Ростов-папа». — Да и ясно всё всем. Верно же, мужики?

— Чего тут не понять? — поддержало его сразу несколько человек. — Три точки, накрываем одновременно.

— Все так, — оживился Морозов, почуяв поддержку зала. — Блокируем входы, заходим внутрь, а дальше…

— Ну, с «дальше» все понятно, — снова рассмеялся брюнет, стоящий у стены. — Валим все, что шевелится. Вопроса два — когда и чем? Я просто без ствола приехал. Но лейтенант, с которым я говорил, обещал меня вооружить. Пал Егорыч, да не сверли ты меня взглядом! Я два раза был женат, чего мне еще бояться в этой жизни?

— Третьего брака, — подал голос кто-то, вызвав общий смех. — Он самый лютый!

— Оно и понятно — волос на башке все меньше, живот все больше, а хрен функционирует все хуже!

Пал Егорыч постоял-постоял да и пошел на свое место, после чего Саша облегченно вздохнул.

— Когда? — дождавшись, пока народ отсмеется над шутками на тему семьи и брака, произнес Морозов. — Послезавтра, в четверг. Вернее, уже в пятницу, в шесть утра. С чем — проблем тоже нет. Все, у кого оружия нет, получат его вон у Славы. В основном «тэтэшники», но все исправные.

— Это еще поглядеть надо, — крякнул один из дедов и сурово сдвинул седоватые брови. — Пока один бардак наблюдаю. Вот почищу пистолет, пристреляю его, тогда и ясно станет — исправный или нет. Так что патронов отсыпать не забудьте.

— За третьим корпусом, где беседка, самое место для пристрелки, — сказал Баженов. — Мишени я, кстати, тоже нашел, видать, местная пацанва из луков стрелы в них пуляла.

— Распределение по группам оставляем на четверг, — подытожил Морозов. — А сейчас кому нужно оружие, подходите к столу. Слав, ты выдаешь, Лен, за тобой список — ФИО получающего, марка, номер, подпись.

— Ну, мне ствол не нужен, — встала с лавочки Марина, — я со своим приехала. Так что пойду за Светкой, пока она повидлом до тошноты не обожралась. Всем она у меня хороша, но со сладким меры не знает совершенно. Вот уже лопнуть готова, а все равно станет трескать до последнего. А ты куда?

— В Москву, — ответил Олег, — работу работать. Все наши здесь, потому отдел на мне.

— Дураков служба любит. — Женщина потрепала его по плечу и направилась к выходу.

Олег ей соврал. На работу он не собирался, у него на вечер были другие планы. Ну как планы? Тут, наверное, вернее употребить термин «моральный выбор», ведь речь шла именно о нем. И тяготил этот выбор Ровнина нешуточно, настолько, он уже неделю не мог найти верный ответ на один внешне совсем простой вопрос: как быть с Арвидом.