Книга Ночь гнева, страница 130 – Андрей Васильев

— Славная вещица, — минутой позже сказал Михаил Игнатьевич, который, заметим, к украшению даже не прикоснулся. — Что думаешь, Венечка?

— Шестнадцатый век, Мишенька, — отозвался его коллега, ставя чашку на блюдце. — Или даже пятнадцатый. Азия. Но не Китай и не Индия. Возможно, Иран?

— Ты имеешь в виду династию Сафави? Да что ты! Совершенно другая работа. И потом — где ты тут видишь хоть один изумруд? Нет, здесь что-то другое. От этого перстня веет степью и очарованием варварства. Да-да, мой юный друг, в дикости есть своя чарующая прелесть, и она лучше всего видна вот в таких работах. А эта любопытная резьба по дужке? Чудо что такое! Не ошибусь, если скажу, что это родовое кольцо.

— Наверняка, — кивнул второй антиквар. — И следом за ним к нам могут прийти проблемы. Владельцы таких вещей к ним, как правило, крайне привязаны. Мало того, они очень не любят, когда их собственность попадает в чужие руки или, того хуже, становится предметом продажи или обмена.

— Все так, все так, — подытожил Михаил Игнатьевич. — Олег, еще чайку?

— Не откажусь, — согласился Ровнин. — И да, вы правы, но лишь отчасти. Владелец этого перстня непременно к вам пожалует, но с тем, чтобы выкупить его обратно. Причем за сумму вдвое большую, чем вы заплатите за него мне. Надеюсь, что заплатите.

Антиквары переглянулись.

— Нет-нет, никаких туманных сделок или противозаконных операций, — верно оценил их сомнения Олег. — Я бы никогда не пришел к вам с подобным предложением, поскольку слишком ценю ваше доброе ко мне отношение. Просто иногда процесс искупления совершенных грехов принимает очень занятную форму. Как вот сейчас.

— Неисповедимы пути Господни, — согласился с ним Вениамин Ильич, после вставил в глаз монокуляр, извлеченный из кармана черного жилета, взял со стола перстень и начал его рассматривать. — Оригинальная все же вещица. Оригинальная.

— А точно ли владелец этого украшения захочет его именно что выкупить? — уточнил Михаил Игнатьевич. — Времена сейчас стали чуть поспокойнее, но, увы, уже выросло целое поколение, которое считает, что сила и жестокость есть самые главные аргументы в любых переговорах.

— Владелица, — поправил его Олег. — И смею вас заверить, что она из тех, кто ставит слово выше кулака. К тому же время встречи вы будете назначать сами и, если пожелаете, чтобы я присутствовал на ней в качестве гаранта или силовой поддержки, то в этой связи никаких проблем не возникнет. Я отложу все свои дела и прибуду сюда к названному времени.

— Звучит убедительно, — признал Вениамин Ильич, — я бы сказал — заманчиво. Мишенька, твое мнение?

— Даже слишком заманчиво, — отозвался тот, вертя перстень так и эдак. — Знаете, Олег, будь на вашем месте кто-то другой, то мы бы, скорее всего, отказались от такой сделки.

— Повторюсь: если здесь у кого-то и могут возникнуть проблемы, то только у меня. И лишь в том случае, если вы продадите этот перстень не его бывшей владелице, а кому-то другому.

— Большие проблемы? — уточнил Михаил Игнатьевич, передавая украшение коллеге.

— Крайне, — подтвердил Ровнин. — Но вас они не коснутся в любом случае.

— Прискорбно. Не скажу, что вы принесли какой-то уникум, но у нас есть пара клиентов, которые очень любят подобные вещички. Но раз так, раз под ударом ваша репутация, то, конечно, мы пойдем вам навстречу. Пойдем же, Венечка?