Книга Ночь гнева, страница 125 – Андрей Васильев

— Есть и другой вариант, — улыбнулась шулма. — Ты зла мне не делал, потому твое тело я с чистой совестью могу спрятать так, что его не найдут до конца времен. Я даже время от времени буду приносить на то место, где ты найдешь вечный покой, цветы.

— Можете. Но не станете. Хотели бы убить — уже убили бы, без всяких бесед. Сразу, как только поняли, для чего я к вам пожаловал. А раз я до сих пор жив, значит, нет у вас желания меня на тот свет отправлять. И дело даже не в том, что я вам, к примеру, понравился. Просто вы знаете, где я служу, и наверняка в курсе того, что отдел никогда ничего не забывает. Да, сейчас времена непростые, мы на куски рвемся, пытаясь везде успеть, по городу разные слухи ползут, но так будет не всегда. Времена имеют привычку проходить, так случится и сейчас. Лихолетье уйдет, мы останемся, а потом долги станем собирать и раздавать. Мы придем к каждому, кто не заплатил по счетам, и спросим с него за все. И с вас, если придется, тоже.

— Не знаю почему, но я тебе верю. Наверное, потому что вижу, что ты уверен в том, что говоришь. Это подкупает. И в то, что рано или поздно за мной и моими сестрами придут твои друзья, тоже верю. Я не боюсь этого, Олег, но и не хочу. Мне нечего с вами делить. И потом — наступают новые времена, у меня есть большое желание посмотреть на то, как станет меняться этот мир.

— Тогда давайте все решим добром, — предложил Ровнин. — В чем же дело?

— И кому же ты продашь мой перстень? — поинтересовалась Айза. — Если не секрет?

— С огромной вероятностью Марфе Иволгиной, — ответил Олег. — Вы же знаете такую, верно?

— Как же, как же — знакомое имя, — недобро усмехнулась шулма. — Странно, что сразу не поняла, откуда ты все узнал.

— Она мне ни слова про вас не сказала, — заступился за ведьму Ровнин. — Но, правды ради, только потому, что я не согласился на ее цену. Слишком много захотела получить за пару слов.

— Да, аппетиты у этой особы непомерные, — подтвердила Бодниева.

— Она же тогда, в шестидесятых, что-то увидела? Ну или узнала? — спросил у нее Олег. — А после пробовала вас к себе на службу поставить?

— Раз догадался — зачем спрашивать? К чему пустые слова?

— Как «к чему»? — хлопнул глазами оперативник. — Надо же мне убедиться — прав я или нет?

— Один из тех, кого мы убили, приходился братом ее прислужнице, — пояснила шулма. — Та провела обряд с его кровью, от нее узнала правду, рассказала своей госпоже.

— Вот теперь все встало на свои места, — сказал Ровнин, чуть покривив душой. Для него осталось неясным, откуда про преступление узнала вторая ведьма, которая тоже являлась главой ковена. Но, впрочем, это было не столь и важно. — Одно только непонятно — как вы ее от себя отвадили? Вряд ли Марфа Петровна даже в те далекие годы была менее цепкой, чем сейчас.

— Она умна и сильна, но у меня есть много способов, как объяснить слишком назойливым просителям то, что я не желаю с ними общаться, — уклонилась от прямого ответа Айза.

— Ясно.

— Так просто она мне перстень не отдаст, — вздохнула шулма. — Мне это не нравится. В тот раз, сорок лет назад, у нас были равные позиции. Сейчас она станет главнее меня. Не пойдет.

По интонациями Олег понял, что его план, до того вроде успешно реализуемый, начал потрескивать. Как оказалось, самолюбие у его собеседницы сильнее голоса разума.