Книга Простые истины, страница 156 – Андрей Васильев

— О том, чтобы слушали разговоры, попросил? — уточнил у него Савва.

— Естественно. Завтра подъеду, подъездные мне все, что они за вечер услышат, выложат.

— Может, и ребята майора кого разговорят, — предположил Славян. — Кто знает?

Увы, но кроме традиционных «я в окно глянула, а там мужик в крови лежит», «вроде стреляли» и «ничего я не видел, у меня телевизор на всю фурычил» сотрудники Ковалева другого от жильцов дома не добились.

А вот друг другу после они рассказали куда больше, что не прошло мимо ушей подъездных. Уже на следующий день сотрудники отдела располагали подробным описанием всех трех стрелков, а чуть позже Олег, тот самый ведьмак, с которым Францев накануне ездил куда-то за город, привнес в расследование дополнительную ясность. Он подробно рассказал о конфликте, который с его подачи возник у Францева с пристяжью Монаха, который как раз после этого и отправился на тот свет. Причем по описанию шрама на щеке опознал одного из его убийц, товарища по кличке Бонс, после чего без особого труда удалось вычислить и двух остальных, носящих клички Шило и Рыжий. А уж от них протянулась ниточка к бандиту по имени Фома, в бригаде которого эти трое являлись главной ударной силой. Как выяснилось, Монах в последнее время крепко ему доверял и здорово приподнял над остальной своей пристяжью, потому смерть авторитета крепко ударила по планам амбициозного бригадира. И дело тут было не только в крахе карьерных устремлений. Дело в том, что за последний год склонный к беспределу Фома упорол несколько крепких косяков, отчего поимел серьезнейшие проблемы с неким Айнаром, под командой которого ходило полсотни бойцов. Не понравилось тому, когда кто-то другой внаглую обирает его ларьки и выставляет на деньги подконтрольных бизнесменов.

Пока был жив Монах, Айнар не рисковал в открытую наезжать на своего должника, смерть же авторитета развязала ему руки. Как рассказал один из источников Ковалева (без помощи которого Морозову и его коллегам, пожалуй, было бы куда сложнее распутать этот клубок), Фома даже подумывал о том, чтобы свалить из Москвы на какое-то время, но аккурат накануне убийства Командора проговорился проститутке, у которой ночевал, о том, что есть человек, готовый за него впрячься и решить все проблемы с Айнаром. Что за человек, как его зовут — не сказал, упомянул лишь о том, что тот очень крут, уважаем и денег у него, как у дурака фантиков. Ему же, Фоме, чтобы выскочить из петли, которая почти захлестнулась на шее, всего лишь надо какого-то мента завалить, что, в принципе, не проблема совершенно, его ребятам такое сотворить — что высморкаться. Тем более этот мент ему самому кое-что задолжал.

Увы, но на этом полоса везения завершилась, поскольку никого из перечисленных людей ни Морозову с компанией, ни сотрудникам Ковалева отыскать ни в городе, ни в пригородах не удалось. Бордовая «ауди», на которой передвигалась троица стрелков, сразу после расправы над Францевым спешно покинула Москву и в последний раз была замечена сотрудниками ГАИ на Калужском шоссе, в районе Троицка. Один пост они миновали, до другого не доехали, куда подевались и где затаились — неизвестно.

Машина Фомы, разбитая в хлам и со следами крови на рулевом колесе, была обнаружена в тот же день на том же шоссе, вот только непосредственно водителя в ней не оказалось. В больницы что окружные, что московские никто с тяжелыми травмами, полученными при аварии, не обращался.