Книга Простые истины, страница 105 – Андрей Васильев

— Ой, как ты мне со своим стадионом надоел! — щелкнув зажигалкой, ухмыльнулся его приятель. — Селезень, пойми — оно даже лучше. Раньше ты там за копейки и талоны на питание упахивался, а теперь мы там с барыг столько стрижем, что ты свой молот можешь в закат метнуть и про него навсегда забыть.

— Тренера жалко, — тяжко вздохнул верзила. — Он без спорта не может, потому, если мы все разбежимся, либо повесится, либо сопьется. А он нас в люди вывел. Вот и ходим на тренировки с пацанами кто когда может. Денег иногда подкидываем, но так, чтобы он не обиделся, по-умному.

— Ты — и по-умному? — расхохотался второй бандит. — Ой, сейчас умру! Как?

— Да вот мы знаем как! — насупился верзила. — А тебе, Ржавый, я, наверное, сейчас руку сломаю. Или ногу. Достал уже!

— Все, признаю, неправ! — мигом перестал смеяться его приятель, а после пояснил Олегу: — Селезень шутить тоже не умеет. Если сказал, что сломает что-то, так и сделает. Но не мне! Потому что мы с ним кто? Мы — друзья!

— Таких, как ты, друзей надо брать за одно место — и в музей, — прогудел Селезень, и пояснил, глянув на Олега: — Так бабушка моя говорила. А она была умная!

Ровнин слушал эту беседу и никак не мог свести одно с другим. Вроде нормальные ребята, веселые, спокойные, так и не скажешь, что бандиты. Нет в них ничего сильно маргинального, не похожи они на выходцев со дна, тех, у которых другой дороги быть не могло. И старше эти двое всего-то на года два-три, а то и меньше. То есть учились они с ним по одним и тем же учебникам, учителя им одинаковые простые истины в школе в головы вдалбливали, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Книжки в библиотеках они брали тоже одинаковые, интересные и о правильных героях, потому что других просто не было. Ну, последнее относительно Селезня не факт, но Ржавый так точно их читал. Почему же тогда эти парни выбрали один путь, а он, Олег Ровнин, другой? Почему они решили, что жить разбоем правильнее, чем по закону? В какой момент? По какой причине? Может, потому что так проще? Или потому, что внезапно оказалось, что стране сейчас не до молодых строителей коммунизма, и дальше за них она ответственность нести не желает, а им жить все равно хочется, желательно весело и ярко?

Тем временем Францев и Мотор закончили свою беседу и вернулись к машинам.

— Мы в расчете? — уточнил бригадир. — Всё?

— В расчете, — кивнул Аркадий Николаевич. — Сказано — сделано.

— Наконец-то, — проворчал бандит. — Ржавый, хорош дымить, давай за руль.

Прощаться с милиционерами эта троица не стала, их «мерс» рыкнул мотором, развернулся и исчез в ночи.

— Вот, собственно, и недостающее звено, — поглядел ему вслед начальник отдела. — Теперь картинка в голове сложилась окончательно.

— Так это же хорошо? — предположил Олег, которого немного насторожили интонации, прозвучавшие в голосе руководителя. — Да?

— Как тебе сказать? — открывая дверь машины, ответил тот. — И да и нет. Больно история вышла грязненькая, даже для нашего веселого времени. Я не романтик, потому отлично знаю, что отдельные персоналии рода человеческого лишены морали и сочувствия к ближнему своему напрочь. Проще говоря — трудно меня в вопросах смертоубийства чем-то удивить, вроде все, что мог, повидал, но иногда такое нет-нет да и случается. Как, например, сегодня. Но и это не главное, Олежка.