Онлайн книга «Час волка»
|
— Само собой. Вас как звать-величать? — Петр Андреевич. — Муж свидетельницы протянул Ровнину руку, размером и твердостью напоминавшую лопату. — Да и чего она там видела-то, внизу? Тела да кровь, вот и все. — Это понятно, я в квартире побывал, там ничего не изменилось, — произнес Олег. — Мне другое интересно, а именно — что она слышала. В смысле еще до того, как вниз пошла. Ну и, может, вы чего добавить сможете? — Так ничего, — почесал затылок Петр Андреевич. — Я крепко сплю, старлей. Как в отставку ушел пять лет назад, так и расслабился. Раньше-то от шороха просыпался, а теперь на ночь чайку с мятой кружечку засажу и дрыхну до утра. А вот Машка — та чуткая. Да пошли, сам спросишь у нее. Только ты это… помягше. Да оно по-другому не вышло бы, поскольку женщина, сидящая на кухне, от любого неправильного вопроса могла снова начать лить слезы и блажить. Это Олег понял сразу, как только на нее глянул. Он даже удивился — вроде офицерская жена, ко всему должна быть привычна, а нервишки слабенькие. — Мария… — мягко произнес Ровнин. — Как вас по отчеству? — Ивановна, — всхлипнула супруга Петра Андреевича. — Вы спрашивайте, спрашивайте. Я же понимаю — надо. Да и наказать тех, кто вот так с Еленой обошелся, нужно! — Накажем, — заверил ее Олег. — Мария Ивановна, а вы с чего решили, что внизу что-то не так? Почему надумали спуститься и глянуть? — Так у Лены с Леней всегда по ночам тихо, — пояснила женщина, вытерев носик платком. — Они рано спать ложатся. У нас вообще, слава богу, подъезд тихий. Молодежь вся от родителей давно посъезжала, шуметь некому. — А тут, значит… — Так крик прямо был, — сжала руки в кулачки Мария Ивановна. — Лена кричала, да так пронзительно! Я от него и проснулась. Думаю: что-то не так, Петьку толкать начала, мол, сходи, глянь. — Вот мне делать больше нечего! — проворчал бывший военный, ставя чайник на плиту. — Ночь для того, чтобы спать. — Ну, я полежала, полежала минут двадцать — вроде тихо. Но душа-то не на месте, мы с Ленкой уж сколько лет дружим. Надела халат, пошла, а там… Ой, боженьки мои! — Потом она орать начала, — пояснил Петр Андреевич. — Ну, тут уж я подхватился, побежал, а эта истерит. Я ее домой и вашим набрал по «ноль два». — Ясно, — кивнул Ровнин. — Мария Ивановна, а между криком и тишиной точно никаких звуков больше не было? Может, шаги какие-то внизу, слова, дверь хлопнула? — Смех был, — помедлив, глянула на оперативника женщина. — Точно, был. Такой… Неправильный. Я сначала-то забыл, а теперь вспомнила. — Неправильный, — повторил Олег почти нараспев. — А что с ним не так? — Он какой-то… — Мария Ивановна глянула на мужа, словно ища поддержку, но тот только руки в разные стороны развел, мол, «ты слышала, сама и говори». — Неживой. Нет, даже не неживой, а ненастоящий. Но настоящий. Не знаю я, как сказать, молодой человек. Не знаю. — Но не рычащий? — уточнил Ровнин. — Эдакий гортанный, как грузины говорят? — Нет, — помотала головой соседка погибшей пары. — Я вот сейчас вспоминаю, там вроде как вообще женщина смеялась. Хотя ерунда, конечно. Женщина такое разве устроит? — Дура ты у меня! — рыкнул ее муж. — Жизнь прожила, ничего в ней не поняла. Свирепей бабы зверя нет. Если ей всерьез приспичит кого жизни лишить, то она любого мужика за пояс заткнет. У вас тормозов-то нет. Помню, в Баграме одна такое устроила, когда своего мужа с медсестричкой прихватила… Жилье потом в четыре руки от крови отмывали, да так и не отмыли. |