Книга Отель Перекресток, страница 30 – Андрей Васильев

— Натэлла. — Голос был у нее под стать внешности, обволакивающий и будящий желание прямо сейчас заказать бутылочку шампанского, устрицы, а после отправиться в номера. Точнее — в один из тех, у которых в замке ключ торчит. — Рада знакомству.

— Тёма. — Несмотря на возникшие мысли, я изобразил максимально простодушную улыбку, показав ей все тридцать два зуба, а после проделал хрестоматийно-банальную штуку с перехватом руки и братским рукопожатием. — Соседями, выходит, стали?

Наверное, стоило бы сказать что-то вроде «я как-то сразу ей не поверил» или «насторожила меня ее дружелюбность», но нет, ничего такого особенного я не испытал. Просто я тут с какого-то момента вообще никому не верю, кроме Инны, которая волей-неволей всегда и при любых раскладах останется на моей стороне. Мы все коллеги, это так. Но мы еще и соперники. Пока не такие явные, время жесткой конфронтации еще не пришло, но это вопрос времени. А готовиться к этому нужно уже сейчас. И натягивать на лицо ту маску, которую будут видеть все, кроме моей напарницы.

— Выходит, что так, — жемчугом блеснули белоснежные зубы Натэллы. — Рада. Нет, правда рада. Ведь на вашем месте могла, например, та истеричка оказаться. Зачем мне вопли под боком?

— По-любому она сейчас жизни дает, — покивал я. — Не свезло ее второму номеру. Сильно не свезло. Кстати, вот Инна, моя сестричка.

— В самом деле? — удивился подошедший к нам Георгий. — Вы брат и сестра? Ничего себе! Хотя да, что-то общее в лицах есть.

— Да нет! — хохотнул я и приобнял девушку за плечи. — Просто ж теперь тут все повязаны, причем надолго и прочно. Трахаться с напарником — дурной вкус, выходит, она мне кто? Сеструха! Кстати — Тёма.

— Георгий, — протянул мне руку молодой человек. — Очень приятно. И с вами, Инна, очень рад познакомиться.

— Взаимно. — Не знаю уж, смекнула новоиспеченная родственница, почему я так себя веду, нет, но заданный тон она приняла и поддержала. Мало того — приобняла меня за талию. — Натэлл, а тебя только так звать? Ну, этим именем. Или Наташкой тоже можно?

— Можно, — уголками губ вроде как улыбнулась ей соседка, но глаза остались серьезными. — Но не нужно. Раз такое имя мне здесь дали, то его и стоит использовать. Сами видели — штрафуют за все. А если и за это тоже?

— Резон, — покивал я. — Мне даже в голову подобное не пришло. Но меня все равно зовите Тёмой. Оно удобнее, приятнее, по-домашнему. А то Артем звучит так себе. Словно кошка мишуру съела и ей теперь блюет.

Инна, умница, только дослушав меня, тут же расхохоталась, да правильно так, с подвизгиванием и даже подхрюкиванием.

Есть! А носик сморщился у Натэллы при виде этого всего! Еле-еле, почти незаметно, но тем не менее. Не любишь, значит, подобное. Как говорили в старых фильмах о гражданской войне, «из графьев оне». Ну и хорошо.

Хотя это может быть такая же маска, как и у нас.

— Что за смех⁈ — Увы, у нашего пробного психологического этюда оказался еще один зритель, и он был очень, очень недоволен увиденным. Аристарх Лаврентьевич среагировал на шум и повернулся к нам, отвлекшись от поисков очередного договора. — Вам делать нечего? Вы почему вообще еще здесь?

— Уходим-уходим, — мигом стерла следы веселья с лица Инна, следом нацепив на него смирение на пару с почтением. — Извините, пожалуйста.