Книга Отель Перекресток, страница 123 – Андрей Васильев

— Тогда самое время откупоривать вино, — заметил бармен. — Марин, бокалы расставляй.

— Одну минуточку! — подскочила к стойке Инна. — А можно мне сначала чашечку эспрессо? Говорят, что он у вас тут просто бомбический!

— Не врут, — с гордостью ответила Марина и показала рукой на здоровенную кофемашину, которая весила, наверное, килограмм двадцать, а то и более. — «Ван Дер Вестен», мечта любого баристы. Сейчас сварю. Вы пока присаживайтесь.

— Спасибо огромное! — выдохнула моя напарница и завертела головой. — Тём, давай вот там пристроимся. Обзор хороший, а мы вроде как не на виду.

— Ты не собираешься сегодня блистать? — удивился я. — Что с тобой случилось?

— Ой, хватит из меня девочку-зажигалку делать, не такая я и социально активная. Нет, когда-то по молодости любила нос куда не надо совать, но потом мне его прищемили как следует, и с тех пор я стала сначала думать, потом делать. Не всегда, но куда чаще.

— Хорошо, что мы познакомились после того, а не до, — заметил я, усаживаясь в очень удобное кожаное кресло. — С той Инной мне бы, наверное, было куда труднее ужиться.

— Можно подумать, что тебя бы спросили, — сморщила носик девушка, — или меня. Впрочем, думаю, тебе приятно услышать, что я довольна тем, как все у меня тут сложилось.

— И я тоже, — произнес я, поняв, что этот комплимент подразумевает обратную связь. — Слушай, а тут мило.

— Ага, — согласилась со мной Инна. — Более чем. Одно плохо — вся эта красота не про нас. И кстати, как сюда Женька попала?

— В смысле?

— В прямом. Она же нам про эту здоровенную кофемашину рассказывала, помнишь? Значит, видела ее.

— А как нас в прачечную занесло? — ответил вопросом на вопрос я. — Неисповедимы пути коридорных, солнышко. Хотя, если прямо сильно знать хочешь, возьми да и спроси. Евгения человек открытый, скрывать не станет.

— И спрошу, — вздернула носик Инна, — не сомневайся. Да когда же кофе принесут уже? Сколько ждать можно?

— Имей терпение, — закинув ногу на ногу, посоветовал ей я. — Нельзя быть настолько перегорной.

— Можно!

Марина подошла к нам минут через пять, причем сразу с двумя чашками на подносе. Про меня она тоже не забыла, хоть я ничего и не просил.

— Бомба! — выдохнула моя напарница, в полной мере насладившись ароматом свежесваренного напитка. — Правду говорят: кофемания — разновидность наркомании.

— Тогда можешь и мою дозу употребить, — разрешил я, пододвигая к ней свою чашку. — Я не сильно большой поклонник этого дела. От рюмочки-другой абсента не отказался бы, а кофе… На здоровье, короче.

— Мсье эстет? — усмехнулась Инна. — Абсент, надо же. Ладно бы виски, а тут глядите-ка.

— Если в меру и с умом, то ничего страшного в этом напитке нет. И цвет у него красивый.

— Я к вам подсяду? — поинтересовалась Алена, подходя к нашему столику. — Если не против?

— Запросто, — разрешила Инна. — А теперь все тихо! Пробую!

Она отпила кофе, перед этим закрыв глаза, и на мгновение застыла.

— Чего это она? — уточнила Алена.

— Ловит свой скромный кайф, — пояснил я. — Хотя у нас тут другого и нет. Место непростое, потому и удовольствия незамысловатые. Впрочем, может, оно и правильно, слишком много всего у нас в той жизни было, потому забыли мы о простых радостях бытия. А в них весь смысл.

— Офигенно! — отмерев, выдохнула Инна. — Не соврала Женька. Только ради вот этой благодати сюда стоило попасть!