Книга Отель Перекресток, страница 109 – Андрей Васильев

Договором подобное не запрещено, кстати.

На текущий момент не самый плохой вариант, который, собственно, я мысленно уже прогонял в голове. Потом, когда мы полностью акклиматизируемся, поймем, с какой стороны масло на бутерброде, и наша компания поредеет, возможно, в нем надобность пропадет, но сейчас я бы в такой расклад вписался. Инна, уверен, тоже.

И ведь оказался прав. Моя напарница, приняв вечером душ, не бухнулась после него спать, как вчера, а дождалась, пока я тоже окончу водные процедуры и улягусь в кровать, а после вкрадчиво поинтересовалась:

— Тём, не думал на тему того, что мы с тобой хоть и парочка не промах, но в одного нам все же будет не так просто тут существовать?

— Долго фразу в голове выстраивала? — заинтересованно уточнил я.

— Не-а. У меня с этим проблем особых нет. Слова — они как велосипед, если один раз научился их правильно в предложение складывать, то потом проблем не возникает. Ты от ответа не уходи.

— Хорошо. Компанией и батьку бить сподручнее, как в народе говорят.

— Я так прикинула, Вадим и Женька — ребята хорошие. У нее, правда, иногда пригорает одно место на тему «честно-нечестно», и экоактивистка она в прошлом, но кто сейчас без легкой шизы обходится? Все мы на чем-то да повернуты, зато от нее удара в спину ждать не стоит. Еще Лизавета с Арсением ребята неплохие, с ними можно дело иметь. Опять-таки Тимка с Эммой. Пока ты кое-кому глазки во время ужина строил, я с ними поболтала. Адекватная пара, правильно смотрят на вещи.

— Ну, судя по твоим последним словам, Киру с Валерой мне упоминать не стоит? — не удержался от колкости я.

— Не стоит, — подтвердила Инна. — И чтобы сразу снять этот вопрос на будущее, я тебе честно все скажу. Не хочется, конечно, но — надо. Иначе после хуже будет.

— Мне становится не по себе, — пошутил я. — Ты не Инна, а Игорь? Если да — изыди, нечистая! Я не из этой сказки!

— Очень смешно, — не менее гротескно ответила девушка. — Ты мое тело во всех деталях уже рассмотрел, потому прочь сомнения. Нет, тут другое. Видишь ли, дорогой мой Тёма, я жуткая собственница. Вот такой родилась и ничего с собой поделать не могу. Речь даже не в том, спим мы с тобой или нет, это дело десятое. Здесь другое. Как сказать-то, чтобы это убогим не казалось… Мне жутко неприятно видеть, как ты, по сути, самый близкий мне здесь человек, мутишь с кем-то там на стороне. Хи-хи-ха-ха, фразочки с двумя смыслами, еще что-то. Вроде пустяк, а у меня внутри такое чувство, будто я лягушку съела. Вреда от того организму ноль, французы вообще десятками жрут, но мерзко же. Главное — я адекватно воспринимаю реальность, прекрасно осознаю, что ты не мой крепостной, что вправе творить любую фигню, если она не создает какие-либо проблемы, и так далее и тому подобное. Но я все равно буду беситься, понимаешь? Истерики закатывать или посуду бить, конечно же не стану, потому что это уже совсем перебор. А вот губы дуть — буду. Гадость могу сказать или, наоборот, в себя демонстративно уйти.

— Ого, — я заложил руки за голову, — новое дело!

— Только не начинай приговаривать про себя: «Я суперальфач, вон как телка поплыла», — пояснила Инна. — Я из-за мужиков в той жизни голову сроду не теряла, и в этой не собираюсь. «По морозу босиком к милому ходила» — это не из моей сказки. Переспать мы с тобой, конечно, рано или поздно переспим, это ясно как день, но секс, как ты сам, наверное, знаешь, ни разу не повод для знакомства. Просто есть у меня вот такой пунктик, который реально кучу неудобств доставляет. Знаешь, я пару лет назад могла очень престижную профессиональную премию взять, о которой не то чтобы прямо грезила, но неслабо её похачивала. Но в результате мимо пролетела, как фанера над Парижем, и как раз из-за этого бзика. Мне надо-то было всего один репортаж хорошо сделать — и все, хватай заветную стекляшку в обе руки и над головой поднимай. Но вышло так, что моего постоянного оператора отдали другому репортеру. Вроде пустяк же? Да?