Книга Тени Былого, страница 71 – Андрей Васильев

— Так рано, — легко прыгая с кочки на кочку, пояснил Зыбун. — Он нонешнего денька ждал, другой ему не подходит. Лазок из Нави для Ура-змеюки только сегодня приоткроется, смекаешь? День тот же, что и тогда, когда Велес могучий его сюда забросил, а после в камнях запечатал. Только он годится, в любой другой хоть затопи идолищ кровянкой — шиш чего выйдет. Разве что комариное племя тому порадуется.

— А пользы от мотания по трясине ему ого-го сколько, — добавил Михеев. — Туристы наши устали, измучались, напуганы. Сломались, короче. А ему только того и надо. Страх, Коля, первый помощник в таких делах, он людей покладистыми делает, мягкими. Думаешь, они не поняли, что их спутник им совсем не друг? Уверен, что прекрасно поняли, не совсем же они дураки. Только все равно идут за ним, как бараны на бойню. Больше скажу — боятся его из вида потерять. Они в нем свой единственный шанс отсюда выбраться видят, и не откажутся от него даже тогда, когда их к идолам привязывать начнут. Не удивлюсь, если они ему в этом еще и помогать станут. Наверняка этот хмырь каждому из них втихаря пообещал, что именно его он выведет с болот обратно, туда, где есть теплый туалет, холодильник и интернет. Но, само собой, не просто так. Сначала помощь в пустяшном деле, а потом — свобода. И вот идут эти шестеро, и каждый каждого скорее всего уже мысленно продал.

— Они хотят жить, — сказал Коля. — Просто хотят жить.

— Само собой, — не стал с ним спорить Михеев. — Если ты заметил, я их не осуждаю, просто излагаю тебе ситуацию такой, какая она есть. Больше скажу — не стань я тем, кто есть сейчас, то, может, повел бы себя так же. Потому что тоже человек, и, значит, тоже боялся бы. Всего боялся — этого болота с его туманами, змей, и, самое главное, — неизвестности.

— Хорошее у меня болото, — возмутился дядька Зыбун. — Получше, чем у иных других! У меня тут порядок, как отцами-дедами заповедано. Если бы не Ур-змеюка, так…

Блямс! Здоровенный комок грязи ударил его прямо в лицо, сбив с кочки прямо в воду.

— Где тебя носит? — раздался следом за этим визгливый голос, напомнивший Коле звук дрели, которой так любил пользоваться по выходным дням его сосед сверху. — На болоте невесть что творится, а он с человеками знай гуляет! Нас с сынком вот-вот Ур сожрет, а ему и дела до того нету! А ну, топи этих двоих да бери пожитки, я уже все собрала! К свояку Вьюнычу пойдем жить до поры до времени, он тебе не откажет!

Коля понял, откуда идет звук. Это орала коряга, находящаяся шагах в десяти от него. Вернее, это была вовсе не коряга, а самая настоящая кикимора. Вон и круглые глаза у нее рядом с носом, который один в один как сучок выглядит. А то, что он принял за траву, прицепившуюся сверху, оказалось ее волосами.

Надо полагать, это и была супруга дядьки Зыбуна, та самая «старуха», которую будить не рекомендовалось.

— Заткнись! — сердито завопил болотник, выбираясь из воды и карабкаясь на кочку, с которой кувыркнулся секундой раньше. — Заткнись, я тебе говорю! Ты почто меня перед человеками позоришь?

— Поговори мне! — рявкнула его супруга. — Пока ты где-то околачиваешься, я твою службу исполняю, болото наше берегу! До чего дошло — по туманным тропинкам кто хошь шляется, а хозяину их и дела до того нет! Глянь-ка!