Книга Край неба, страница 149 – Андрей Васильев

— Унизительно, — кивнул я. — Знакомая ситуация.

— Именно, — подтвердил умрун. — А вообще, может, что у тебя и получится, ведьмак. Если ты и друзья твои все сделают правильно и вовремя, то, глядишь, и увидимся мы с тобой вскоре опять.

Он поднялся на ноги, бритвенно заточенным черным ногтем отрезал от своего балахона кусок ткани, сыпанул в него пригоршню земли, зачерпнутой из-под могильной плиты, той, что служила ему троном, и ловко его завязал, так, что получился эдакий небольшой мешочек.

— Лови, — кинул он его мне. — Положи рядом с сердцем. Если что — один раз он тебя выручит, примет на себя удар колдуна. Но только раз, не больше.

— Волшба? — уточнил я. — Особая кладбищенская?

— Нет, — капюшон мотнулся влево-вправо, — просто это кладбище для тебя стало своим. И ты для него тоже, оно тебе как дом. А дом всегда тебя защитит, даже если ты от него далеко находишься. В мыслях, во снах или вот так, как сейчас. Но ты все одно на себя больше надейся, а не на других. Лично не сделаешь — никто не сделает, потому что по-настоящему только тебе самому это нужно. Остальные только помощники, их бытие, если что, не кончится, они дальше жить станут. А ты — нет.

— Мне очень нравится жить, — заверил я его. — В чем в чем, а в этом не сомневайся.

— Волнуешься? — спросил у меня Вагнер, то и дело поглядывающий на часы.

— Есть немного, — признался я. — Но это нормально.

Самое забавное, что я за то, как все пройдет сегодня с Бэллой, переживал сильнее, чем за то, что случится сегодня вечером непосредственно со мной. Почему? Да сам не знаю. По идее, мне относительно собственного будущего надо сейчас на жестком нервяке находиться, а не дергаться из-за девчонки, с которой всего лишь несколько раз разговаривал. Однако же почему-то все выходит ровно наоборот. И дело, как мне думается, не в том, сколько сил и нервов я положил на то, чтобы вытащить ее с того света, а в чем-то другом. Правда, точно не знаю, в чем именно. Может, в том, что хоть кто-то, умри я нынче, добрым словом меня вспомнит? Скажет, что я был не самый плохой человек? А то и цветочки на могилку принесет. Ну, если таковая у меня вообще будет, разумеется.

— Время. — Петр Францевич протянул мне салфетку. — Помнишь, что делать?

— Помню. Челюсть держать.

— Вот и держи! Та-а-ак-с, начали.

По сути, момент истины. Если Бэлла и после третьей дозы зелья не проснется, то мы уходим в зону непоняток. Ворожеям-то претензию не выкатишь, они обещанное выполнили. Жива девка? Жива. Дышит? Дышит. А что спит без просыпу, так это не их печаль, может, она и до того ухом придавить мастерица была. Какие тут дальше разговоры могут быть?

Кстати, как вариант — а они изначально в зелье сонный компонент добавить могли. С той целью, чтобы сначала мне все вышеизложенное выдать, а после добавить: «Хочешь разбудить — ускорься с поливом зеленых насаждений в Нави».

А что? Запросто. Тетки — ворожеи сильно хитрые, может, даже половчее Марфы Петровны.

Зелье переместилось внутрь Бэллы, секундой позже она издала горловой звук, по телу прошла судорога.

— В прошлый раз такого не было, — тревожно произнес Вагнер, придерживая пациентку за плечи. — Саша?

Что «Саша»? А то я сам не помню.

В этот момент произошло сразу несколько событий — Бэлла резко выдохнула воздух и открыла глаза, а серая тварь на ее шее, что и без того была еле различима, исчезла вовсе, так, будто ее не существовало.