Книга Край неба, страница 143 – Андрей Васильев

— Как хочу, так и живу. Да и деньги на такую блажь жалко тратить, у меня их не так много, — буркнул старик, усаживаясь на засаленный и изрядно продавленный диван. — Чего пожаловали?

— Должок за тобой, — произнесла ведьма, закидывая ногу на ногу. — Желаю его стребовать, прямо здесь и сейчас.

— Юлишь, старая, — погрозил ей пальцем мой собрат. — Все долги давно выплачены, последний закрыл аккурат месяца два назад, или около того. Помнишь, я птичек отряжал за подружкой твоей следить? Или забыла?

Сдается мне, знаю я, о какой подружке речь идет и куда посланцы Евдокима летали. И не тогда ли, кстати, пейзаж Лозовки разнообразил вид сожжённого внедорожника? Или это раньше случилось?

— Так это малый долг ты вернул, — сверкнула винирами Марфа. — А большой, давний — нет. Вот и выходит, что из нас двоих юлишь ты. Или же у тебя с памятью возрастная беда, что тоже случается. Для этого случая я вот напоминалку небольшую захватила. Держи-ка!

И она перебросила старейшине небольшой коричневый предмет, который оказался обычным каштаном, которых по осени в парках на дорожках немало валяется.

— Вот ты про что? — пробурчал Евдоким, моментально отбросив каштан в угол. — Так вроде у нас был уговор о том, что я сам решаю, когда мне этот долг платить.

— Три десятка лет минуло, а я так и не дождалась, чтобы ты желание рассчитаться со мной испытал. — Тон ведьмы изменился, она больше не убеждала, она почти приказывала. — Подозреваю, что и не случится этого до самой твоей смерти. Или моей. Мы оба не подростки, кто знает, сколько осталось Землю топтать? Перепады давления, стрессы, озоновая дыра — это все здоровья не добавляет. Лопнет какой сосудик в голове — и все, отправимся ответ за дела свои держать туда… Вон Сашка в курсе куда.

— Я, может, и да, а ты точно нет, — насупился старейшина. — Сама же знаешь — пока силу свою кому-то не передашь, ты не помрешь. Не примет тебя землица. А по делам твоим и грехам вообще дырку в потолке придется прорубать да трубу печную ломать, а то тут застрянешь навсегда. Будешь призраком по дорогам шататься, ни в один дом зайти не сможешь, останется только в окна заглядывать да злобой наливаться. И даже вон тот щегол тебя разглядеть не сможет, хоть ему вроде и положено померших видеть.

Хм. Я про такое не слыхал. Надо будет навести справки о том, как обстоят дела с посмертием у особо одиозных представителей ведьминого племени.

— Ишь глаза как заблестели, — то ли покашлял, то ли посмеялся Евдоким. — Что, не знаешь, выходит, как у их племени принято из жизни уходить?

— Про передачу силы слышал, она почти как у нас, но является обязательной. А вот про дырку в потолке и все остальное — нет.

— Век живи — век учись, — осадила Марфа своего приятеля, который, похоже, что-то еще собирался мне рассказать. — Долг, Евдоким Ильич, долг. Верни мне его сегодня, и я не стану говорить всем и каждому, что с тобой иметь дело не стоит. Ты мои связи знаешь, через пару дней все в городе и области проведают о том, как невысоко ты ценишь свое слово. А через месяц по всей России весть пронесется, обещаю. Выгоды мне от этого не выйдет никакой, но зато удовольствие получу немалое. Абсолютно законно опорочить честь ведьмачьего старейшины — что может быть слаще для опытной ведьмы?