Книга Край неба, страница 131 – Андрей Васильев

— Юлишь, ведьмак, — проницательно заметила Морана, — ой юлишь. До того иголки топорщил да фырчал, что еж лесной, а теперь ровно как уж скользишь по словам.

— Вовсе нет, — с достоинством возразил я. — И не топорщил, и не скользю. Скольжу… Неважно. То, что я не слуга и сейчас подтвержу, но на уважении, испытываемом мной по отношению к вам, это никак не сказывается.

— А выполнять обещание когда собираешься?

— Так при оказии. Как на том берегу окажусь, так и полью деревце. Правда, понятия не имею, когда это точно случится, но как только — так сразу.

— Хочешь, я прямо сейчас тебя туда отправлю? — ласково улыбнулась Морана и достала из широкого рукава своего богато изукрашенного платья белоснежный платок. — Сил у меня немного, но на это их достанет.

А ведь она не шутит, по глазам видно. Сейчас как махнет платком, как закинет меня в серое марево, из которого я, даже если захочу, выбраться не смогу.

— Не хочу, — отказался я, стараясь не показать, что ее слова меня порядком встревожили. — Нет у меня на то ни времени, ни желания. Сейчас нет.

— Как же данное слово? Олег, тот, которому служили твои пращуры, не раз говаривал о том, что слово воина его ближней дружины нерушимо. Упоминал и о том, что ближник его, нарушивший данную им клятву, повинен в том, что весь род опозорил, и смерть станет самой малой карой за содеянное.

— Правильные слова, все так и есть, — кивнул я. — Да и не собираюсь я ничего нарушать. Говорю же — мы сошлись на том, что я берегинину могилку полью тогда, когда у меня возможность такая случится. Буду я на той стороне по каким-то делам, окажусь с холмом, под которым Ладимира лежит, рядом, вот тогда обещание и выполню. Про целенаправленно речь не шла.

— Ловок, — рассмеялась Морана. — Речи плетешь, что паук паутину, не хочешь, а запутаешься. Вы все теперь такие?

— Какие?

— Отговорки. В былые времена, когда я еще бывала в Прави, люди предпочитали судьбу пытать, а не искать причины, которые позволят им от дела бежать.

— Ну, так-то да… Но я еще ничего, иногда что-то делаю. Вот если бы на моем месте адвокат какой оказался или блогер-миллионник, вы бы поняли, что такое речи ни о чем плести.

— Слова твои — что туман, — палец богини указал на противоположный берег реки, — вроде и ясны, а ничего в них не разберешь. Растеряли вы лад, растеряли судьбу свою. Вот пращур твой, перстень которого ты теперь носишь, куда как проще был.

Я глянул на украшение, подаренное мне Карпычем, и удивленно присвистнул. Камень в навершии перстня сиял мягким красным цветом и даже маленько пульсировал.

— Чует, — пояснила мне Морана.

— Кого?

— Всех. И хозяина бывшего, и князя Вещего, и того, кто его создал. Они же все там, бродят средь полей с тех пор, как Ирий сгинул. — И богиня небрежно мотнула головой, вновь имея в виду другой берег Смородины. — Но это хорошо, что ты память пращуров чтишь, хорошо. Да и польза с него может случиться. Глядишь, работа Путяты тебе жизнь спасет тогда, когда ты там, в тумане, окажешься.

— А Путята кто?

— Коваль князя Олега, — пояснила богиня. — Только он его ближникам мечи да кольчуги, обручья да щиты делал. И перстень этот его работа. Странно только, что он у вас остался, когда витязь сюда ушел. Ему след тут в одном из курганов лежать, вместе с оружием, броней да костьми верного коня.