Книга Петля судеб. Том 4, страница 148 – Андрей Васильев

— Я не просил у тебя совета – процедил колдун – И вроде бы четко дал понять, что мне нужно.

— Тяжело с тобой. Вот смотри - я тоже не пальцем деланный, богов из небес на землю спустил, но если надо, то не стесняюсь у игроков и НПС помощи попросить. Не потребовать, а попросить. И ничего, корона с башки не слетает. А ты всего-то заброшенный храм ушедшего бога отыскал, а после решил, что мир тебе под ноги падать должен. Не льсти себе! Таких храмов по Раттермарку два десятка минимум разбросано, если не больше.

Ну, давай. Ответь же!

— Этот храм дал мне столько знаний и силы, сколько нет ни у одного мага в игре! – прошипел Грисвелл – А если бы Чемош явился на земли Раттермарка, я бы получил еще больше, но его убил собственный ученик. Подло убил, как предатель, как трус! Я бы мог простить Сэмади смерть Чемоша, но никогда не забуду то, что он лишил меня истинного величия.

Вот и ясность, вот и славно. Оно, конечно, еще бы неплохо узнать, откуда он проведал про то, что я богов в мир привел и про смерть Чемоша, но не так это и принципиально. За давностью времени даже если подобная информация и будет обнародована, то ни у кого особых эмоций уже не вызовет. Выгоды-то с того ноль, вот всем и пофиг. И про мои отношения с Сэмади он тоже особо ни с кем поболтать не сможет, с такой-то специализацией и репутацией. Ни один рыцарь его слушать не станет, ни один инквизитор, хотя бы просто в силу того, что они сразу этого товарища атакуют, без каких-либо душеспасительных бесед.

А еще очень хорошо, что Барон тогда своего родителя прикончил. Вон, товарищ всего лишь крошки со стола собрал, и как они ему в голову ударили? А получи он больше, совсем беда могла бы случиться. Не дай бог кто-то ему всерьез дорогу бы перешел в игре, как, например, я Сайрусу, этот дятел мог бы в реале обидчика начать искать и невесть до какого криминала дело могло дойти.

Может, вообще его Зимину с Валяевым сдать? От греха?

— Скажем так – я передам Сэмади твои претензии, как есть, без своих комментариев. Если он захочет с тобой встретится, то, поверь, он тебя найдет. Ну, а если нет, то жди Последней битвы, где и он, и ты, и я непременно будем.

— Какой битвы? – переспросил Грисвелл.

— Последней. Но, думаю, все решится раньше, ибо в чем, в чем, а в трусости Барона никто не может обвинить. У тебя ко мне еще вопросы есть?

— Нет.

— Ну и хорошо. И все же – будь проще, парень. И тогда люди…

— Ко мне потянутся? – иронично закончил за меня фразу колдун.

— Как минимум вслед тебе плевать не станут. Все, бывай – я помахал Грисвеллу ладонью и негромко произнес - Богиня ждет меня! В путь!

В тот же миг меня подхватил вихрь, но до того, как он устремился ввысь, я успел увидеть удивленные глаза колдуна. И, как мне показалось, еще и зависть в них плескалась. Вот прямо поразительно, сколько сразу недостатков в одном человеке сплелось. Его, по идее, в парижскую палату мер и весов помещать надо, под стекло, на черный бархат, как эталонный образец людских грехов.

После начались «американские горки», которые, впрочем, не шли ни в какое сравнение с путешествием сквозь глубины земли. Да и быстрее они закончились, ибо где-то через минуту я оказался в тронном зале, который Тиамат отжала у Повелителя снегов.

— А кто у нас такой славный? – услышал я голос богини, причем не привычно-властный, а, скорее, сюсюкающий – Кто у нас крыску съел? А кому еще одну дать? Да, мой сладенький? Еще крыску хочешь?