Книга Петля судеб. Том 4, страница 127 – Андрей Васильев

И эта чумичка обрушилась сверху на моего противника, привычно его оседлав. Мало того, она тут же вогнала оба черных лезвия кинжалов ему в глаза, заставив мага заорать. Не от боли, конечно, скорее от неожиданности. Да, собственно, кто тут голосить не начнет, когда не пойми что на тебя сваливается сверху, а после резать начинает? Мало того, еще и концы ее колпака стянулись на шее вожака боевой группы «Меча и посоха», после чего немедленно начали того душить, весело побрякивая черепками-колокольчиками.

Ну, а я действовал по-простому. Поняв, что противник временно дезориентирован, я просто начал раз за разом вгонять свой меч ему в живот, выбивая из длинного мага жизнь.

— Все равно убью! – прошипел незрячий чародей, подался вперед, вцепился в меня точно клещ и из его пальцев хлынуло синее пламя, мигом перекинувшееся на мой доспех. Причем жизнь оно мне буквально за несколько секунд подубавило капитально – Умрешь!

— Да хрен тебе, Палпатин недоделанный! – возмутился я, пинком отбросил его от себя, причем не очень удачно, так, что тот рухнул на песок, чуть не придавив заверещавшую фею, а после воткнул лезвие меча ему в грудь.

И этот удар оказался финальным, маг дернулся и истаял в воздухе, оставив после себя на Арене лишь белый кокон.

Покрутив головой, я понял, – а бой-то почти завершен. Здорово потрепанные Шеркон и Слав добивали последнего бойца «Меча и посоха», Вахмурка рубил в капусту единственного уцелевшего мага, а Торин… Торин, увы, до победы не дожил. Он оттянул на себя основную массу чародеев, гоняя их молотом, точно зайцев по кустам, но, как видно, кто-то из последних все же смог найти нужные секунды для концентрации и бахнуть его чем-то эдаким.

Как, кстати, и Гуго. Лучников он перебил, это факт, но после, как видно, ему не повезло.

— Готов! – выдохнул Вахмурка, пнув ногой белый кокон – Ф-фу!

— Мы тоже все – бодро уведомил оставшихся в живых Шеркон, нанося финальный удар измотанному воину «Меча и посоха» - Все, свободен!

Ну, а когда удар колокола возвестил о том, что «Линдс-Лохены» одержали вторую победу на Арене, мы, не сговариваясь, подошли друг к другу и обнялись. Было в этом что-то особенное, сакральное. И да, теперь я знаю, что словосочетание «боевое братство» не просто пафосная фраза, а, пожалуй, что, правда жизни.

— Итак, в этой схватке побеждает клан «Лиииииииииииииндс-Лохены»! – сообщил комментатор, заглушая рев трибун - Он проходит в следующий тур, а также забирает приз в размере двадцати пяти тысяч золотых монет! Ну, и, конечно, ему достается памятный коллекционный вымпел и все имущество проигравшей команды.

— Я же говорила, что нагну этих клоунов! – заорала Тренька и повторила тот довольно похабный жест, что она демонстрировала «Мечу и посоху» перед началом боя – Сказано – сделано! Мы, Линдс-Лохены, вот такие! И все Пограничье – тоже!

Мы орать ничего не стали, просто покружились на месте, хлопая в ладоши и тем самым отдавая дань признательности так поддерживающей нас публике.

— Дополнительная информация! – громыхнул голос сверху – Игрок клана «Меч и посох» Игрэйн Лютый за проявленную им во время боя личную трусость и неуважение к противнику лишен права на участие в абсолютно любых коллективных игровых активностях, проводимых на территории Раттермарка сроком на один календарный год.