Книга Петля судеб. Том 3, страница 75 – Андрей Васильев

— Да-да-да, понял, — отмахнулся я. — Давай решай оргвопросы, а мне бежать надо. Человек там с восточным менталитетом, потому пока его найдешь, пока уломаешь… А это все время!

— Семь минут, — приказным тоном заявила моя собеседница. — Максимум десять. Это вот столько!

И для пущей ясности она показала мне две раскрытые пятерни.

— Очень смешно, — сдвинул брови я, а после направился туда, где на самом деле о чем-то спорили Гунтер и брат Мих.

Как выяснилось, речь шла о том, кто именно будет нести стражу непосредственно близ храма Тиамат в том случае, если в Пограничье вторгнется злобный завоеватель. Что характерно — каждый из них пытался доказать другому, что именно он и его коллеги более достойны данной чести. Вот что значит НПС. Случись такое в нашем реальном мире, все было бы ровно наоборот, всякий нормальный человек пытался бы свалить эдакую честь на любого ближнего своего, того, который первый согласится или просто зазевается.

— А я тебе говорю — великий магистр нам это поручит, — бубнил брат Мих. — Вы хороши на стенах, во время осады или на поле боя, таком, где глаза в глаза. А когда речь идет о сдержать и не пустить, тут наше время приходит.

— Неприкосновенность Тиамат — дело рыцарей, — топнул ногой фон Рихтер. — Она мать нашей богини, если ты забыл! А вы вообще… Как это… Хейген говорил еще, прямо как про вас… А! Обслуживающий персонал! Вот вы кто!

— Повтори! — недобро нахмурившись, попросил брат Мих. — Извини, не дослышал!

— Хорош уже, — остановившись рядом с ними, сказал я. — Вообще-то в храме сидит хорошо вам знакомый Флоси, потому последней линией обороны станет он. Ну и я, потому как он хоть и верховный жрец, но все же я ему кто? Ярл. А вы двое собирайтесь, со мной отправитесь. Если есть желание, конечно.

— Куда? — насторожился брат Мих. — А то ведь, может, его и нет. Его нет, а дела есть.

— Смешной ты человек, — хлопнул я его по плечу. — Куда меня может занести? В гиблое место, конечно. Все как ты любишь! Сверху пески пустыни, под ними подземелья, а там хренова туча врагов.

— В самом деле, как я люблю, — тяжко вздохнул чернец.

— Боится, — невероятно ехидно, причем с интонациями, которые я не раз слышал в голосе Кролины, изрек Гунтер. — Вон замялся, замялся. А еще про какую-то охрану храма говорит. А вот я, друг мой, с тобой иду.

— Но без Герцога, — сразу предупредил я его, зная нелюбовь моего друга рыцаря к пешим прогулкам. — Еще раз повторю — наши пути лежат под землей, он туда не пролезет.

— Ничего я не боюсь, — совсем уж насупился брат Мих. — Не выдумывай.

— И хорошо, — одобрил его слова я. — Ждите меня тут, пойду обратно — захвачу вас с собой. Да! Бахрамиуса не видали? Старичка-мага с Востока?

— Он вон там, — ткнул пальцем в сторону одного из коридоров брат Мих. — Налево повернешь, и там такой зал с камином. Сидит, о чем-то с Хассаном болтает. Эти двое прямо нашли друг друга, постоянно какие-то заумные беседы ведут. У каминчика посидят, потом пойдут, погуляют, покушают — и снова идут вино пить да на огонь смотреть.

— Да-да, я тоже их видел, — подтвердил рыцарь. — Они там.

Ну, что я могу сказать? Молодцы старички. Устроили себе эдакий санаторий и получают от жизни все те немногочисленные удовольствия, которые доступны в суровом Пограничье.