Книга Петля судеб. Том 2, страница 43 – Андрей Васильев

— Дает, дает – покивал я, довольный тем, что разговор с самого начала направился в нужную мне плоскость – И силу, и власть, и новую паству. Так что вроде бы не самая могущественная до того Лилит теперь стала куда опаснее, чем была.

— Опаснее для кого? – уточнил маг, снова уставившийся в небо.

— Для многих – отозвался я – Но в первую очередь для Тиамат. Как верно было замечено – и мы-то, смертные, на вторых ролях ходить не любим. Не любят небожители конкуренции.

— Я рад, что мы, как и всегда, мыслим одинаково – Бахрамиус оторвался от телескопа, потянулся и комфортно разлегся на подушках – Только с годами понимаешь, что родство по крови – ничто, как и показная преданность слуг. Родство душ – вот величайшая ценность. Родство мыслей – вот то, что не купишь за деньги! Сильному и мудрому ничего не стоит окружить себя льстецами, которые станут соглашаться с любым произнесенным словом, даже не вникая в его суть. Куда сложнее найти того, кто это слово по-настоящему оценит, кто поймет смысл сказанного – и внешний, и глубинный.

— Истинно так – я тоже раскинулся на подушках – Очень мало нас осталось на свете, достойных людей.

— Мало, очень мало – пристально глянул на меня волшебник – И оттого моя душа плачет который день, всякий раз как я вспоминаю о тебе.

— В смысле? – чуть опешил я.

— Ты, Хейген, за минувшее время стал мне дорог, как друг. Как брат! И, видит небо, всякий раз, когда меня посещают мысли о тебе и о том слове, что ты мне дал, но не сдержал, я убеждаю себя в том, что причиной того является лишь нелегкий и темный путь, по которому ты идешь.

Чего? Какое слово я не сдержал? Не может быть!

А, нет, может. Верно. Не сдержал. Я же обещал еще черт знает когда, чуть ли не тогда, когда Мюрата приговорил на Дороге между Дорог, что расскажу про этого кудесника Тиамат. У меня и квест на этот счет есть, «Услуга за услугу-2» называется. Первый касался Ханнумана, его я выполнил. А этот – забыл.

Нехорошо получилось. Да что там – хорошего пинка мне надо отвесить. Вот так положительная репутация и слетает ко нехорошей маме, а взамен нее приходит другая, нехорошая. Раз забудешь, два, а после поползут по Востоку нехорошие слухи. Скажут люди, что я фуфло, что слову своему не хозяин. И все, пиши пропало. Как после такого тут дальше жить?

Короче – кругом я неправ. Забыл, что тут, в Файролле, нет мелочей, и что если квест незначителен, то это не значит, что он неважен. Важен. Может, именно это пустяковое задание и станет тем камнем, на котором я споткнусь на дороге, ведущей к глобальным целям. Споткнусь и нос себе расшибу.

— Виноват, друг мой – склонил я голову – До сих пор не поведал богине о том, какую бесценную помощь ты оказал мне в трудах, что именно благодаря тебе был отыскан тот первый камень, что лег в основу ее величия. Но не потому, что забыл или захотел присвоить всю славу себе, нет. Просто о таких вещах на ходу не говорят, понимаешь? А все наши встречи с ней случались именно такими. Она спешит, меня подгоняют дела да случаи. Но клянусь, при нашей следующей беседе, какой бы она не случилась, Тиамат узнает твое имя и по достоинству оценит дела.

Бахрамиус помолчал, пару раз дернул себя за бороду, еще раз пронзительно глянул на меня из-под седых бровей, а после произнес: