Книга Тайные тропы, страница 71 – Андрей Васильев

— Вот же ты дятел упрямый! — возмутилась Светлана, снова достала телефон и со злостью ткнула пальцем в экран. — Алло. Олег Георгиевич, вы на громкой связи.

— Да, — услышал я знакомый голос. — Что еще случилось?

— Чарушин ваш уходить не хочет, — пояснила Метельская. — Не верит мне, говорит, что я его таким образом подставить собираюсь.

— Макс, привет.

— Мое почтение, Олег Георгиевич, — откликнулся я.

— Ты мне веришь? — поинтересовался Ровнин. — Если да, то лично я даю тебе слово — никаких проблем у тебя в связи с произошедшим не возникнет. Этого тебе достаточно?

— Да, — помедлив минуту, ответил я и встал из-за стола, — достаточно.

— Вот и славно, — сказал Ровнин. — Света, а с тобой мы тогда созвонимся через часок, как договаривались.

— Хорошо. — Метельская нажала на красную кнопку внизу экрана и убрала телефон в сумочку. — Все, свободен. И вот что — ты давай в ресторане сильно не накидывайся. Наш с тобой разговор на сегодня еще не закончен, я как тут все дела завершу, до «Высоцкого» доеду. Ясно?

— Никаких гарантий дать не могу, — с сомнением произнес я. — Все зависит от того, насколько быстро работает повар. Если медленно, то могу нажраться до того, как подадут горячее.

Собственно, повод у меня есть. И друга убили, и отличный план выхода из гонки за слезой Рода сорван. Плюс, похоже, Ровнин собирается сделать меня фигурой в своей игре, а это совсем уж никуда не годится.

— А ты салатик себе мясной закажи и не части, — ткнула меня пальцем в грудь Метельская. — Разговор будет очень серьезный. И для тебя, между прочим, тоже очень и очень нужный. Ты же все еще интересуешься подробностями о культе Куль-Отыра?

Шустро напиваться в дрова я, разумеется, не собирался — и ни к чему это, да и привычки у меня такой в принципе нет. Но водки в ресторане я себе все же заказал, поскольку Мишаню помянуть надо. Без этого никак.

Нет-нет, рефлексировать, рвать рубаху на груди и плакать пьяными слезами я тоже не планировал. Да, умер мой приятель, веселый и сильный человек, с которым я пусть не пуд, но пачку-полторы соли точно съел, но это не повод истерить и орать: «Да как же так?» Профессия частного детектива такова, что вероятность отправиться в небытие у ее обладателей куда выше, чем у обычных обывателей. Ну и, в конце-то концов, в целом закон жизни таков — все в ней конечно, и она сама в первую очередь. Причем, как говорил классик, как правило, конечна внезапно, чему Воронцов является прямым примером.

Когда-то очень давно, в прошлой жизни, я смерти вообще-то очень боялся, есть такое. Даже не самой смерти как физического явления, а, скажем так, всего, что с ней визуально связано. Гробы, кладбища, крематории, все эти черные ленты, венки… Прямо в холод меня от всего такого бросало. Впечатлительным я был юношей в нежном возрасте, да еще и с хорошо развитым воображением. Когда бабушка умерла, с включенным светом еще месяца два после спал, очень уж темнота напрягала. Все казалось, что вот-вот дверь скрипнет, а там…

Короче — вспоминать забавно.

А потом случилось то, что случилось. Квартира, в которой лежали истерзанные тела моих родителей, стены, забрызганные кровью от пола до потолка, и черная тварь с человеческим взором, ощерившая пасть в злобной улыбке при виде меня. Вот тогда что-то в моей психике, наверное, и сломалось. Просто глупо бояться выдуманных страхов, увидев воочию то, чему даже названия сразу не придумаешь. Слово «кошмар» и то не сильно подходит.