Книга Тайные тропы, страница 36 – Андрей Васильев

Как я и предполагал, Яромила ответила почти сразу.

— Футляр открой, — это было первое, что она сказала. — Поднеси к экрану поближе. Замечательно!

— Вот и славно, — подал я голос, как только понял, что верховная мать довольна увиденным. — Яромила, я выполнил обещанное?

— Да, — раздался голос из трубки.

— Полностью? Претензий и недовольства нет?

— Нет, — все так же лаконично ответила ворожея.

— Тогда мы в расчете, никто никому ничего не должен?

— Подтверждаю, — произнесла Яромила.

— Услышано, — сказал Модест Михайлович, с грустью смотрящий на обломки кресла.

Следом за этим Дара сообщила своей повелительнице, что немедленно отправляется в обратный путь, закончила разговор, убрала в сумку смартфон и футляр, махнула нам на прощанье ручкой и настолько стремительно покинула офис, что я еле-еле за ней поспел.

— Ты чего? — насторожилась девушка, увидев меня, спускающегося за ней по лестнице, и моментально засунула руку в карман своей легкой светлой куртки. — А?

— Хочу убедиться, что ты села в машину живой и здоровой. От греха, знаешь ли. Не ровен час, тебя кто по башке стукнет и сумку заберет, а мне потом доказывать твоей хозяйке придется, что я не при делах.

— Тогда ладно, — успокоилась Дара.

Сюрпризов никаких не последовало, хотя имелись у меня подозрения в том, что оставила покойная вурдалачка тут, на улице, кого-то из своих приспешников. Но даже если и так, то он себя никак не обнаружил, ни до того, как ворожея уселась в машину, ни после, когда я остался в темном дворе совсем один.

А в офисе тем временем Арсений взялся за дело. Меня не было-то всего-ничего, а он уже успел смести с пола пепел, оставшийся от незваных гостей, мебель на свои места вернул и даже Гелю к делу определил, заставив ее сброшенные с полок папки обратно в шкаф выставить, причем предупредив о том, что проверит, в том же порядке, что и раньше, они расставлены или нет.

Что любопытно — Марго он из офиса гнать не стал, а ведь до того он ее, мягко говоря, не жаловал, как и положено домовому. Они считают нежить побочной ветвью эволюции, а та, разумеется, платит им той же монетой.

Видимо, он занес мою кровососущую приятельницу в свой личный список исключений, в который до того входил лишь Модест Михайлович, к которому Сенька испытывал немалое уважение, граничащее с чуть ли не благоговением.

— Одно не понимаю — как они сюда смогли попасть? — сказал я, войдя в офис. — Почему ловушки и обереги их не остановили? Да хрен с ними, с ловушками. Вурдалак не может попасть в дом без приглашения, это один из немногих подлинных фактов в книжках об этой братии, которых развелось без счета.

— Или если это не его дом, — поправил меня Модест Михайлович, прислонившийся к подоконнику.

— Этот вариант тут явно исключен, — хмыкнул я. — Разве нет?

— Просто Гелька — дура, — подал голос Арсений, который сгребал в совок землю и осколки горшка. Алоэ, которое в нем находилось до потасовки, он выбрасывать не стал, а осторожно положил на стол.

— Сам ты знаешь кто! — надула губы девушка. — Мог бы и предупредить о том, что это не доставка суши, а…

— Стоп-стоп-стоп! — остановил я ее. — Какая доставка? О чем ты?

— Эти сказали: «Мы суши привезли», — пояснил домовой. — Видать, разговор подслушали ее или курьера, который сушу эту сюда вез, спымали да сожрали. Вот тоже не понимаю — как вы за эдакую отраву столько деньжищ платите? Рис непроваренный да рыба сырая — что ж в том хорошего? Да еще жижа черная, вонючая, куда вы это макаете… Брр!