Книга Тайные тропы, страница 143 – Андрей Васильев

А я ведь уйду, случись что с Гелей. Срать я хотел на все артефакты, вместе взятые, если на кон поставят не то что ее жизнь, а хотя бы только здоровье. Не стоят они этой девочки.

— Ладно, надо идти, — неохотно сообщила нам Метельская, затушила сигарету и засунула окурок в карманную пепельницу. — Не хочется, но надо.

— И то. — Я глянул на солнце, которое потихоньку начинало клониться к закату. — Аркаша, в путь!

— Понял, — покладисто согласился юноша и на карачках выполз в коридор, где лежало наше имущество. — Поглядели на белый свет — и ладно. Авось потом еще на что-то похожее наткнемся. Знаете, когда понимаешь, что такие чудеса случаются, как-то даже на душе светлее!

Тоннель, который привел нас к площадке, после нее снова пошел под уклон, причем довольно резко, настолько, что местами пришлось придерживаться руками за стены, чтобы кубарем вниз не покатиться под весом рюкзаков. И правильно делали, потому что внизу обнаружился завал, в который мы неминуемо врезались бы со всей дури, случись подобный казус. Убиться не убились бы, разумеется, но хорошего в таком приключении как ни крути, мало.

— Лучше в «шкуродере» ползти, чем вот так карабкаться, — ворчала Марго, когда ящерицей пролезала в узкую щель между каменным основанием и грудой валунов, которую общими трудами мы еле отыскали. — Как бы еще не пришлось часть вещей из рюкзаков вынимать. Я вон еле пробралась, а они больше меня!

— Утрамбуем, — бодро ответил я. — Фигня. Главное, что нашли проход! Я уж думал все, обратно придется возвращаться, к залу с двумя выходами, где вчера ночевали. А до него топать сколько!

За завалом обнаружилась просторная пещера, в которой, о чудо, имелось естественное освещение. Не сильное, конечно, но тем не менее, как видно, за счет небольших разломов сюда попадали солнечные лучи. И смотрелось это просто сказочно.

— Красота! — ахнул Аркаша. — Ой! А вон там, глядите! Это что?

Он имел в виду дальнюю стену пещеры, от которой по полу в разные стороны разбегались десятки солнечных зайчиков.

— Слюда, наверное, бликует, — предположила Метельская, — или кварцевые породы.

Мы подошли поближе, и тут Аркаша снова восхитился, только теперь это было не аханье, а некий горловой звук, что-то среднее между икотой, бульканьем и кашлем.

— Золото! — отдышавшись, выдавил он из себя. — Это же золото! И сколько!

Мы трое молчали, глядя на бугристую и широченную, ладоней в семь в поперечнике, полосу, выходившую из скалы сверху и тянувшуюся через немаленькую стену до самого низа.

— Однако, — произнесла Светлана, вытерев лоб от пота. — Никогда ничего подобного не видела.

— Вообще не знал, что на Урале золото есть, — произнес я, не отрывая глаз от заманчиво сверкающей под несколькими тонкими солнечными лучами полосы — Серебро — да. Из него Демидов поддельные монеты чеканил, причем такого качества, что они чуть ли не лучше государевых выходили. В его рублевиках исходного металла содержалось больше, чем в тех, что на Монетном дворе изготавливались. А про золото в промышленных масштабах не слыхал, врать не стану. Про Сибирь в основном мне рассказывали, там рудников будь здоров сколько.

— На Урале все есть, — отмахнулась Метельская, — и золото в том числе. Чтобы ты знал, самый увесистый самородок за всю историю России как раз у нас нашли, «Большой треугольник» называется. Тридцать два кило весом, на минуточку! И рудники работают, как без них. Один неподалеку от Екатеринбурга, другой под Челябой, а третий в Тюмени. Но про эту жилу, как видно, никто не знает, мы первые на нее наткнулись.