Книга Закон охоты, страница 47 – Андрей Васильев

Я глянул по сторонам, но никого не заметил. Но оно и не странно, я же не Ходящий близ Смерти и не бесплотник. Это их прерогатива.

— Мы отдадим тебе то, что ты желаешь, — выдержав еще одну паузу, заявила тень. — Но есть два условия, что требуется выполнить.

— Слушаю, — с достоинством произнес я.

На самом деле внутри у меня все ходуном ходило. Будь на их месте вурдалак какой-то или ведьма, тогда какие-то варианты условий сделки можно было бы предположить. Но что могут запросить эти ходячие древности — даже представить не могу. Хотя нет, по одному пункту у меня версия имеется, но вот по второму…

— Ты должен будешь поручиться за то, что отправившая вас сюда женщина более никогда нас не потревожит, — мерно проговорила тень. — Ни она сама, ни ее слуги, ни посланцы вроде вас — никто. И никогда. Порука тому — твоя жизнь.

Весело. Да как же я такое прогарантировать могу? Тем более с таким залогом?

— Впрочем, жизнь любого из тех, кто пришел с тобой, нас тоже устроит, — негромко, так, что ее услышали только мы, добавила тень. — Кроме мертвой, разумеется. С нее взять уже нечего.

Не сговариваясь, мы переглянулись с Метельской, а после оба уставились туда, где в траве лежали наши спутники.

— Девку непутевую не трожь, — очень тихо произнесла Метельская. — Она не при делах. Придурка своего сколько угодно закладывай, его не жалко. Ее не дам.

— Резонно, — подумав пару секунд, согласился я. — Она под раздачу попала случаем, вешать на нее такой долг не сильно правильно.

Если говорить честно, то подобные нюансы меня вообще-то волновали редко. Раз ты куда-то сунул свой нос, то будь готов нести ответ — так меня учил Мирослав, я эту науку усвоил крепко, хотя бы потому, что заплатил за нее по самой высшей ставке. И именно потому не сильно бы переживал, случись именно Марине стать закладной вирой, сиречь оплатой. Так карта ее легла, что теперь поделаешь? И еще — заклад все же более мягкий вариант, чем та пакостная тема, в которой присутствуют камень с распростертым на нем телом, нож с кривым лезвием, кровь и прочая нездоровая экзотика. На такое я, как и было сказано, точно не подписался бы. При любых раскладах.

Но с Метельской ссориться сейчас я не хочу — это раз. Про старшего Белозерова тоже забывать не след — это два. Хочется надеяться на то, что мне в Москве все же предстоит сколько-то лет еще жить да поживать, и в личных врагах дядьку из списка Форбс я видеть не желаю. Нет, я его не боюсь, но и нарываться на неприятности вот так, без особой нужды, не желаю. А доченька ведь наверняка ему все наши приключения от и до расскажет, случись ей в город вернуться. Поверит он в них или заподозрит, что любимое чадо снова какую-то синтетику жрать начало — не знаю, но, если не ровен час Маринка вдруг скончается при невыясненных и нехороших обстоятельствах, копать папаша начнет всерьез, после чего запросто может выйти на меня. Тем более что он, насколько мне известно, кое-что о темной стороне Москвы ведает. Кто-то, по-моему, Арвид, рассказывал мне в прошлом году, что Ходящий близ Смерти именно для этого товарища добывал гармалу, да не простую, а ту, что раз в семь лет цветет на самом старом московском кладбище, причем выдавая не более пяти соцветий. Так-то гармала есть природный яд из сильнейших, но именно эти редчайшие цветки обладают невероятной целительной силой. Мертвого из могилы не поднимут, но кое-какие серьезные заболевания могут изгнать из человека если не навсегда, то надолго. Не знаю, что этот богатей пообещал ему за труды, но думаю, награда была запредельно высока. Хотя, конечно, и молодой Ходящий хват еще тот — прибрать к рукам уникальный цветок, да еще на том погосте, где безраздельно правит самый сильный и недобрый из московских хозяев кладбищ, к которому даже отбитые на всю голову сотрудники отдела не суются — это, знаете ли, почти эпический подвиг.