Книга Закон охоты, страница 4 – Андрей Васильев

— Максим, — ответил я. Вообще-то так поступать в кругах, где я вращаюсь, не принято, поскольку никогда не знаешь, зачем собеседник интересуется тем, как тебя зовут и что потом он с этим знанием сделает, но тут ситуация явно другая. — Но я не воин. Я залазник.

Вот, кстати, и забавное словцо, что я перенял у подмосковного водяника, пригодилось. Не знаю, знакомо оно этой красавице или нет, но эдак всяко лучше, чем использовать в текущей беседе теперешнее название моей профессии. Тем более что ей, подозреваю, оно вообще ничего не скажет.

— Середь них только един лядащий есть, — прозвенел голос девчонки, а после ее палец показал на Аркашу. — Вон тот. Да и то не поручусь, что все так. Может, он только показать хочет, как робок душой да телом слаб, а на деле все не так. Хитер он, увертлив, сразу видно. Помнишь старика, который знай рассказывал, как глазами скорбен, а на деле высматривал, где жилы золотые наверх идут, а после по путям, что только раз и прошел, чуть на землю не улизнул? Может, и этот такой же!

— Не мой сегодня день, — пробормотал юноша. — Что ни делаю — все не в масть. А самое обидное, что за сволочь все до единого держат. Вот как так?

— Когда все говорят одно и то же, то сказанное чаще всего является правдой, — заметила Марго. — Мутный ты пассажир, товарищ Стрелецкий, про что я Максу с самого начала и талдычу.

— Нежить, — палец сидящей на троне показал как раз на вурдалачку которая, надо думать, инстинктивно, немедленно попробовала спрятаться за мою спину, — ты водишь компанию с обычными людьми и ни разу их крови не напилась. Как так? Или там, наверху, теперь мертвые с живыми бок о бок обитают?

— Все живые рано или поздно станут мертвыми, — решил я снова вернуться в беседу, почуяв не сильно дружелюбные нотки в голосе хозяйки этого зала. — А все мертвые когда-то дышали, ходили и говорили. Одно без другого не бывает.

— Но не бок о бок, — пояснила местная владычица. — А она вон за тебя цепляется, ровно испугавшаяся чего-то женка за муженька.

— Так вышло, — пожал плечами я. — Она вурдалачка, я смертный, но мы дружим. Просто дружим. И, замечу, она хоть и мертвая, но как товарищ надежнее многих живых.

— Твоя судьба, тебе решать, кого ты себе за спину пускаешь, — равнодушно отметила моя собеседница. — И жалеть после о том тоже тебе, потому что выбор судьбы сам делал. Давай лучше о другом поговорим. О том, зачем ты в мой дом пришел и что здесь забыл.

И вот к чему все эти сложности? Ведь наверняка все уже знает. Нет, не из рассказов нашей проводницы, та ничего ей просто физически не успела бы поведать. Я бы заметил. Просто уверен на все сто, что она слышала каждое слово из тех, что недавно были произнесены в той пещере, где мы с нагами сцепились. Да и раньше мы особо не таились, беседуя за едой о разном и всяком, в том числе и о конечных целях нашего путешествия.

Но если леди хочет развлечься, то чего бы все с самого начала не повторить? Опять же — в чужой монастырь со своим уставом не ходят, может, здесь так положено, чтобы путник с начала до конца все начистоту выложил.

— Та усыпальница, о которой ты ведешь речь, разрушилась не случайно, — дослушав меня, изрекла местная повелительница. — Мне про сие рассказали стражи, что к ней приставлены.

— А последний приют Святогора кто-то охранял? — изумился я. — Серьезно?