Книга Закон охоты, страница 31 – Андрей Васильев

— Вот как такое могло быть? — спрашивала у нас Марина, хлебая холодную воду из кувшина, стоявшего на столе, и морщась от головной боли. — Я провалами в памяти не страдаю.

— Непохоже, — возразила ей Марго, по-прежнему лежащая на лавке. — И потом — вон следы на полу. Они уже подсохли, конечно, но идентифицировать их можно без труда.

— Да неважно — помнишь ты чего, не помнишь, — равнодушно отметила Метельская, сидевшая за столом и чистящая пистолет. — Главное — ты идешь с нами. Таково условие.

— Куда иду? — страдальчески промычала Белозерова. — Зачем?

— Туда, куда поведут. — Светлана со щелчком вставила в рукоять магазин. — Как баранов, говоря твоими словами. Если тебя интересует географический аспект — в сторону Миасса.

— Это где?

— Там, — оперативница ткнула пальцем в сторону выхода. — Или там? Неважно. Какая тебе разница?

— Никуда я не пойду, — заявила девушка, ставя кувшин на стол. — Делать мне больше нечего.

— Все так, — похлопал ее по плечу подошедший Аркаша. — Нечего тебе больше делать, потому что накосорезила ты люто и огребешь за это неслабо. Я тоже накануне косяк упорол, так меня эти трое второй день в дугу гнут и словом, и делом. А твой грешок почище моего, уж поверь. Ты Хозяйке местной горы язык показала, а после еще один жест, не сильно приличный. Потому или с нами, или вообще никуда никогда больше не доберешься. И папа тебе тут не поможет. Лучше не спорь, прими наказание как данность.

— Никак наше чадушко что-то осознало? — всплеснула руками Марго. — С ума сойти можно!

Не сомневаюсь, что Аркаша говорит от чистого сердца, только руководит им не чувство коллективизма или жалость. Нет, он так о себе заботится, скорее всего, поскольку понимает: Марго не шутила — если дело все же дойдет до жертвы, то ей станет он. И Метельская за него вряд ли станет вписываться, слишком уж они друг друга не жалуют. А так — какой-никакой шанс. Мнение Светы веско, спора нет, но последнее слово все равно остается за мной, а у нас с Аркашей деловые отношения, которые что-то да значат.

И я его даже винить ни в чем не могу. Парень принял условия игры и старается выжить всеми возможными способами. Так что в нем не сознательность прорезалась. Он взрослеть начал.

Белозерова побурчала еще немного, побурчала, да и замолкла. Ну а через пару часов в пещеру пожаловали три крепких воина под командой Глузда, который окинул нас взглядом и негромко произнес:

— Все, пора. Пошли, гости дорогие, время должок отрабатывать.

В путь мы отправились налегке, оставив рюкзаки в той пещере, что нам отвели под жилье. Ну а какой смысл их с собой тащить? Что до сохранности содержимого — в чем в чем, а в том, что ничегошеньки у нас не пропадет, я ни на секунду не сомневался, по личному опыту зная, что в домах таких хозяек, как та, у которой мы сейчас в гостях, подобное не происходит никогда. Собственно, и другие дети Ночи, как Газван или, к примеру, Джума, в жизни до такого не опустятся. Да, при случае они непременно обведут тебя вокруг пальца, если ты позволишь им это с собой сделать, но тронуть добро гостя, переступившего порог их дома… Нет, никогда.

А мы именно гости. Мы сидели с Хозяйкой за одним столом, ели ее хлеб и соль, такие штуки связывают очень крепкими узами, даже несмотря на то, что сейчас мы вроде как у нее на службе оказались. Но — доброй волей, мы не стали при этом ее слугами, как были вольными людьми в статусе гостя, так ими и остались.