Книга Закон охоты, страница 107 – Андрей Васильев

— А что за той дверью? — минут через десять, когда походный чайник, который Аркаша ни разу до того из рюкзака не доставал, начал побулькивать, нарушила установившуюся было тишину Метельская. — Ну, от которой ключ? Не расскажете нам, уважаемый Мискув? Интересно же.

— Нет, — коротко ответил шаман, уже доставший из своей сумки узелки, в которые были завязаны сухие травы, и теперь их деловито смешивающий. — Пользы тебе от моего рассказа не будет никакой, а вред случиться может. У тебя сейчас мало неприятностей, женщина? Хочешь, чтобы их стало еще больше?

— Вот уж нет, — тяжко вздохнула Светлана. — Куда еще-то? Причем если даже здесь все закончится хорошо, то в городе по-любому ждет вторая серия. Меня на работе давно уже потеряли, возможно, даже дело завели о пропаже сотрудника. Нет, изначально я понимала, что в пару дней мы не управимся, потому за свой счет отпуск взяла, но это когда было? Он давно уже кончился. Теперь как бы вообще не уволили. Нет, я на хорошем счету, статистика нормальная и с начальством нормальные отношения, но столько времени отсутствовать… Тут кого угодно с обходным листом отправить по кабинетам могут.

— Георгиевичу позвони, — посоветовал ей я. — Он в чинах изрядных, из Москвы опять-таки. Пусть бумагу какую-нибудь отправит твоему шефу, что, мол, ты его задание выполняла, потому тебя не увольнять надо, а, наоборот, награждать за отлично проведенную операцию.

— Поучи папку, как мамку на диван спиной вниз класть, — фыркнула Метельская. — Без тебя не догадалась бы!

— Ты, Светка, так больше не шути, — попросила ее Марго. — Не идут тебе такие обороты. Максу — да, а тебе — нет.

— Любой девке эдакая похабель не к лицу, — попенял оперативнице и Мискув, который закончил священнодействовать и в данный момент засыпал в кипяток смесь трав, терпкий запах которых я даже на своей лавке ощутил. — Будь ты моей родственницей, заголил бы тебе сейчас зад да по нему нахлестал как следует!

— Хорошо, что мы не родня, — констатировала Метельская, щеки которой, между прочим, заалели, что для нее несвойственно.

— И то верно, — согласился с ней шаман, который не вернул крышку чайника на положенное ей место и помешивал варево почерневшей от времени деревянной ложкой с длинной ручкой, извлеченной из своей, похоже, бездонной сумки. — На что мне такие родичи?

— Домом пахнет, — вдруг всхлипнула Марина. — Нашим садом.

Я хотел было сказать что-то вроде «ты опять начинаешь», но в последний момент остановился. Почему? Потому что и правда в гроте запахло домом, только не белозеровским, а моим собственным, дачным, тем, куда мы с моими тогда еще живыми родителями летом ездили. Смешанные ароматы разнотравья, маминой стряпни, чердака, на котором лежали старые книги и журналы, летних гроз и солнечного утра — все это смешалось вместе, и я с удивлением понял, что у меня в горле пощипывает. Ничего подобного с той ночи, когда я познакомился с Мирославом, со мной не случалось.

Окинув взглядом свою немногочисленную компанию, я понял — каждый из них испытывает нечто подобное, даже Марго, которая, казалось бы, с подобными воспоминаниями давным-давно распрощалась.

— Кажись, заварился, — удовлетворенно проворчал Мискув. — Само то! Кружки-то чего до сих пор не достали? Как есть кулемы!