Книга Слеза Рода, страница 96 – Андрей Васильев

А почему нет? Мало на свете людей, к которым я спиной повернуться не побоюсь. Метельская одна из них. Да, всего ничего знакомы, и такие выводы. Но и так случается. Впрочем, как раз вот так всегда и случается, по крайней мере у меня.

— Я тебя услышала, — помолчав, ответила Светлана. — Если турнут — обещаю подумать.

— Думаешь, согласится? — осведомилась у меня Марина после того, как я распрощался с Метельской.

— Не знаю, — убирая телефон в карман, пожал плечами я. — Надеюсь, что да. Хотя… Она цельная натура, такие врастают в свою привычную жизнь невероятно, и им очень трудно решиться что-то изменить, причем чем дальше, тем сильнее. Это как рыбу из воды на берег вытащить. Уверен, если ей сейчас звезду с погон снимут, но при этом оставят на службе, то она согласится на такой размен. Я бы ушел, ты тоже, а она останется. И дело не в отсутствии тщеславия, просто ей так удобнее.

— Тем более что чего-чего, а тщеславия у Светки нет, — подытожила девушка. — Это я еще там заметила. И даже немного ей позавидовала. Мне что сестры, что мать, что мачеха всю дорогу талдычат: «Ты Белозерова, помни об этом». Статусность, ответственность за репутацию семьи, бу-бу-бу, бу-бу-бу… Иногда кажется, что я ходячий баннер, а не человек. Макс, а кто такая Геля?

— Секретарь, — я ткнул пальцем в направлении приемной, — сидит за столом, занимается документацией, отвечает на звонки и так далее. Я же тебе про нее вроде рассказывал? Еще там, на Урале.

— Не особо. И я не так вопрос сформулировала, извини. Кто тебе Геля?

— Секретарь, елки-палки. Марин, иногда огурец — это просто огурец. И сразу — я очень не люблю вот такие разговоры, они меня раздражают, поскольку начинает казаться, что за ними следом начнутся разнообразные «я потратила на тебя свои лучшие годы» и «какая я дура, что тебе поверила». Я это все уже проходил, рецидива не хочу.

— Просто мне надо видеть всю картину, — невозмутимо пояснила девушка. — Полностью. Папа всегда говорит: «Когда ты знаешь все, цена возможной ошибки гарантированно будет меньшей, нежели в обратном случае». Потому спрашиваю. Заметь — не навожу справки за спиной, хотя могла бы, а обращаюсь прямо к тебе.

— Умный у тебя папа, — признал я. — Ты его слушай. И — оценил. Ладно, мне ехать надо, работа сама себя не сделает. Сенька! Да вылезай, можно. Эта леди недавно похлеще диковины повидала, ее ничем не смутишь.

— Ой! — полностью опровергая мои слова, вскрикнула Марина, когда скрипнула дверь шкафа и из нее показалась кудлатая голова моего служителя. — Это кто?

— Арсений, — подсказал я. — Он тут живет. Скажем так — он мой офис оберегает от всяких неприятностей.

— Еще убираюсь тут, — подсказал Сенька. — Мышей гоняю, чтобы они провода не грызли. Воду в булькалке меняю.

— Нечего привирать, — поправил его я. — С тех пор, как тебя бутылью чуть не пришибло, ты к кулеру даже не подходишь.

— Я пробую, — насупился он. — В прошлый раз почти получилось. Я просто стул подставил…

— Какой забавный! — рассмеялась Белозерова. — Вы домовой?

— Можно и так, — с достоинством ответил Арсений. — Если по роду-племени судить. А на деле — при офисе я состою, как хозяин и сказал.

— Мне очень здесь нравится, — заявила Марина. — Макс, можно я буду часто заходить? Пожалуйста!

— Да на здоровье, только часто не получится. — Я открыл сейф, достал из него паспорт и пару пустых магазинов для пистолета. — Если ты забыла, то меня отсюда выселяют. И кстати, Арсений, ты же со мной? Или тут останешься?