Книга Слеза Рода, страница 154 – Андрей Васильев

Сначала не происходило ничего, разве что огни в зеркале красиво отражались. А вот минут через пять-семь я приметил, что там, в амальгамной глубине, словно еще один огонек появился, которого раньше не наблюдалось. И чем дальше, тем ярче он становился, при этом колыхаясь, словно в такт чьим-то шагам.

Хотя — почему чьим-то? Знаю я, кто со свечой в руке по зазеркалью идет. Другой вопрос, что я окончательно перестал понимать, кто же такой мой наниматель. Из тех, кого я знаю, никто не решится на путешествие по зеркальной дороге. Ну, разве что Павла Никитична из отдела, да и то, потому что она на всю голову отбитая. Да и не под силу такое почти никому!

— Добрый вечер, — приветливо произнес Карл Августович, выбираясь из зеркала. — Прасковья, друг мой, закрой двери.

— Какой я тебе друг, хрен ты древний? — проворчала бабка, снова накидывая черную ткань на зеркало. — Друг… Принес, что ли?

— «Что ли», — передразнил ее Шлюндт, а после вручил небольшой холщовый пузатый мешочек. — На, держи. Как обещано.

— Славно, славно. — Старуха развязала подарок, сунула внутрь нос, громко чихнула и направилась к выходу. — Не обманул. Как понадоблюсь — зовите!

— Далеко не уходи, — попросил ее Карл Августович. — У нас давно все обговорено, потому тянуть не станем, скоро пойдем.

Я дождался, пока Прасковья, что-то ворча, покинет подвал, а после достал футляр со слезой.

— Сварливая особа, но крайне полезная, — глянув вслед старухе, сообщил мне заказчик, после потер руки и поинтересовался у меня: — Ну, чего ждешь? Давай, давай! Мне уже неймется получить вещицу, вокруг которой кипели такие страсти!

— Берите. С тем и встретились.

Карл Августович раскрыл футляр, двумя пальцами взял слезу и поднес к правому глазу.

— Та-а-ак, — мгновением позже произнес он. — Максим, а Максим!

— Внимательно, — охотно отозвался я.

— Ты мне что принес?

— Что заказывали. Да-да, силы осталось не сильно много, это я и сам уже понял. Но ко мне тут какие претензии могут быть? Ее жрецы Куль-Отыра юзали в горах, после она у Аркашки находилась, который, может, с ее помощью излечиться пытался. Кто его знает? А мне она уже такой досталась, и другой ее сделать не получится.

Что выплывет правда про Верховина, я не опасался совершенно, колдуны первые молчать станут, им огласка хуже смерти. Ну а больше слезу в Москве никто не видел. Из живых, имеется в виду.

— И вправду, какие претензии? — задумчиво произнес Шлюндт. — Ладно, что есть — то и есть.

— Вот еще, — я достал из кармана связку ключей, — вы их мне дали в Черногории. Не пригодилась квартира, но вернуть-то надо?

Не знаю почему, но даже тогда, когда меня, как волка, гоняли по Москве, на Остоженку я не сунулся. Не хотелось мне в его квартире жить по какой-то причине.

— Сам почти забыл. — Карл Августович засунул связку в карман. — Молодец, что напомнил.

— На том стоим. — Я потер ладони. — Итак, с моей стороны работа выполнена полностью?

— Подтверждаю, — чуть наклонил голову антиквар.

— Отлично. Теперь дело за вами.

— Ну а что же? С радостью. Но прежде — вот, держи.

Он протянул мне стопку банкнот. Не скажу, что сильно толстую, но приятную.

— Твоя часть премии за Аркадия. Вторая осталась у меня, будет ждать Вячеслава.

— Он так и не позвонил?

— Нет, — невесело ответил Карл Августович. — Тишина. Но у меня есть предчувствие, что он жив и мы еще встретимся.