Книга Слеза Рода, страница 135 – Андрей Васильев

— Выходит, так, — просипел Аркаша. — И как дальше поступать станешь?

— Ты так и не вызнал, где он прячет свое добро? — уставился на Разумовского Голем. — Не пронюхал? Я ведь просил.

— Не получилось, — развел руки в разные стороны тот. — Пытался, но никак. Время сейчас такое — никто никому не доверяет.

— И не зря, — снова сплюнул Стрелецкий. — А про тебя вообще разговор особый, ты как был тварью продажной, так ей и остался. Если бы не нужда, руки бы тебе не подал.

— Как и я тебе, — огрызнулся Даня. — Особенно сейчас.

У нас тут просто живая иллюстрация к произведению классика немецкой литературы Бертольда Брехта «Трехгрошовая опера». Мы разные, но смысл один — каждый преследует свою цель, не выбирая при этом способы и средства. И я ничуть не лучше и не хуже остальных, потому как при необходимости любого из тех, кто стоит недалеко от меня, без особого сожаления пущу в расход. Или вообще всех. Собственно, возможно, все именно так и случится, лишь бы рука не подвела в нужный момент или еще кого-то, вроде Матвея Верховина, черти в это здание не привели.

Но прежде я должен понять, где же Аркашка, холера его забери, припрятал слезу Рода. Сто раз был прав покойный Баженов — если он сам ее местонахождение не выдаст, то искать придется до морковкиного заговения, и все труды прахом пойдут. Жалко же!

— А давай по-другому? — внезапно предложил Стрелецкому Голем, причем уже не звероподобным, а вполне себе нормальным голосом. Громким, резким, басовитым, но без рыканья и завывания. — Ты же, насколько мне известно, завтра в один лесок собрался, что близ озера Сенеж находится, верно? Тот, где не так давно некий шаман поселился, которого в родных краях вне закона объявили.

О как. А это что-то новенькое, до того мне неизвестное. Все же прав я был, не от хорошей жизни Мерген в наши места пожаловал и в лесу не просто так спрятался. Это очень хорошо. Если эту ночь переживу, то непременно попробую вынюхать, что именно он натворил и кто на него зуб точит, а дальше поглядим, как это знание можно будет превратить, в рычаг воздействия или в средство закрепления хороших отношений. Все решает конкретная данная ситуация.

— Положим, — со свистом выдохнул Аркаша. — И что?

— Ты же про меня немало знаешь, верно?

— Мне не так легко говорить, — помедлив, ответил бывший воспитанник Шлюндта. — Обходись без риторических вопросов, ладно?

— Лады, — покладисто кивнул наемник. — Если ты про меня слышал, а это точно так, то знаешь, что я всегда выполняю то, что обещал. Заказ, клятва, просто данное слово — неважно. Сказал — делаю. Меня не останавливают моральные аспекты, гуманистические идеи, родственные связи, мольбы, жалость и прочая чепуха. Даже если заказчик мертв, все равно довожу дело до конца, это принципиальный для меня момент. Собственно, потому ко мне всегда очередь из клиентов стоит, несмотря на очень высокие расценки.

— Все так, — покивал Даня, а после добавил: — Имя Голем — уже бренд.

— И? — выдохнул Аркаша, причем я уловил в его голосе интерес. Похоже, он, как и я, смекнул, к чему подводит беседу этот верзила.

— Я перевяжу твою ногу, а после отвезу туда, куда следует. И даже до нужного места дотащу, если сам доковылять не сможешь. Обратно — нет, но дотуда — да. А если сдохнешь по дороге, то похороню. Как тебе такой вариант?