Книга Союз трех, страница 107 – Максим Шаттам

— Гвен согласится без проблем. С тех пор как мы поговорили о происходящих в ней изменениях, она боится спать одна.

— Отлично, – подытожил Мэтт. – Ночью отдохнем, а завтра займемся делом. Надо вычислить всех заговорщиков, действующих заодно с Дагом, время не ждет.

Вновь подумав о черном существе, бродящем в лесах, Мэтт ощутил, как его охватывает глухая тоска, вытесняя любые мысли о неотложных делах.

Ночью Мэтт просыпался несколько раз – весь в поту, с сильно колотящимся сердцем и пересохшим горлом. Он совершенно не помнил, какой очередной кошмар ему приснился, но не сомневался, кто именно преследовал его во сне. Ропероден.

На следующее утро они с Тобиасом стали наблюдать за Дагом; у них это получалось так себе, поскольку друзья боялись привлечь его внимание. В это время Эмбер принимала у себя в ротонде пэнов, желавших рассказать ей об изменениях.

Вечером, когда они собрались вместе за ужином, Эмбер сообщила друзьям, что занесла в список восемь случаев изменений, не вызывающих сомнения. Пэны все больше доверяли Эмбер, приходили к ней, как к доктору, и убеждали приходить других. В течение каких-нибудь двух недель она могла бы полностью закончить с этим делом.

— Я только что видела маленького Митча и думаю, у него проявились незаурядные аналитические способности, – добавила девушка. – Он все время рисует то, что видит, и у него такая зрительная память, какой я ни у кого еще не встречала. Совершенно точно существует связь между изменениями и нашими ежедневными занятиями. Наш мозг совершенствует необходимые навыки, он реагирует на них, как мышца.

— И никаких могущественных сил, которые могли бы помочь нам в момент нападения извне? – спросил Мэтт.

— Не совсем так. Требуется еще время, чтобы разобраться. И не говори ни о каких силах. Здесь нет ничего магического.

— Извини, сказал не подумав. Больше ничего?

— Нет, вот еще что: я поговорила с одной девочкой из Козерога, Светланой. Она учится управлять небольшими потоками воздуха. А еще пришел длинный Колин, он переживает, что тоже меняется; правда, не стал говорить, что именно с ним происходит.

— Колин действительно старше всех на острове? – уточнил Мэтт. – Такой темноволосый здоровяк с прыщавыми щеками?

— Да, это он. Пусть Колин немного глуповат и занимается только своими птицами, но, думаю, когда изменения, происходящие в нем, станут очевидными, он мне все расскажет. А, забыла: еще я беседовала с Тиффани из Единорога и узнала про Клаудиа – Тиффани с ней хорошо знакома. Кажется, та умеет дружить, хотя и окружила себя тайной – почти ни с кем не общается и куда-то уходит из комнаты по ночам. Паркет там скрипучий, поэтому все слышно. Однако Тиффани не знает, куда она ходит, и подозревает, что Клаудиа бегает на свидания с мальчиком, я не стала ее разубеждать. В любом случае понятно, что Клаудиа состоит в заговоре.

Во время десерта к ним присоединилась Гвен. Глядя на ее длинные белые волосы, Тобиас вздрогнул, представив, как они встают дыбом, пока она спит. Потом девушки ушли вместе в Гидру, а ребята поднялись в комнату Тобиаса. Там они проболтали полтора часа, ожидая, пока погаснут огни в окнах. Они вспоминали родителей, которых им теперь не хватало, своих одноклассников, гадая, выжили ли те во время Бури и где могли быть теперь. Наконец с тяжелым сердцем оба оделись в плащи с капюшонами, которые Тобиас нашел в магазине, и вышли в темный коридор.