Онлайн книга «Королева Мальронс»
|
Когда всадники скрылись из виду, друзья выползли из кустов и отряхнулись. — Если мы последуем за ними – конечно, на приличном расстоянии, – то сможем добраться до какого-нибудь их города, – предположила Эмбер. — Очень рискованно, – возразил Тобиас. Мэтт, однако, одобрил идею подруги, и они отправились вдогонку за всадниками. На другой стороне холма друзья увидели караван: там были кони, запряженные медведями повозки и около пятидесяти пеших мужчин. Над повозками реяли красно-черные знамена. Циники выступили в путь, подняв длинный шлейф коричневой пыли. Союз трех подождал, пока караван превратится в черную линию на горизонте, а затем двинулся следом. Чем дальше, тем сильнее болели ноги, руки, голова. Но никто не жаловался, все трое сосредоточенно вглядывались в горизонт. Их удивление было достаточно велико, когда они вышли на поле пылающих маков, которые тянулись бесконечно. Красная пена этого моря танцевала на ветру под лазурью небес; это было великолепное зрелище, которое они никак не ожидали увидеть на землях, казавшихся мрачными и засушливыми. Друзья ничего не знали об этом месте, про обычаи взрослых, которые тут живут. В городах или лагерях? Могут ли эти люди придумать что-нибудь помимо войны? Есть ли среди них женщины и дети? В конце дня караван остановился, и вдали поднялись к небу струйки дыма, – очевидно, циники развели костры. Друзья тоже решили передохнуть и устроились на ночлег на склоне холма. Они разожгли огонь и приготовили мясо, которое прихватили из Гнезда. В свете пламени все трое чинили свою порванную во время кораблекрушения одежду. Тобиас снова промыл рану, а Мэтт снял жилет, который, казалось, весил целую тонну. Когда стали укладываться спать, Мэтт особенно остро ощутил отсутствие Плюм. Он любил засыпать, прижавшись к собаке. Подросток спросил себя: исчезнет ли когда-нибудь чувство пустоты, оставшееся после ее исчезновения? Удастся ли ему со временем ее забыть? И, слушая близкое уханье совы, закрыл глаза. Это была их первая ночь под открытым небом после недели, проведенной в уютных постелях или на палубе корабля. Несмотря на мягкие одеяла, твердая земля и ночная роса мешали им спать. На рассвете Эмбер отправилась за водой и вернулась разочарованная. Как только в небе появился первый столб дыма, друзья двинулись дальше. Ноги все так же болели, а рюкзаки натирали плечи. Привыкнув к прохладе Гнезда и на вершине Слепого леса, они и забыли, что внизу, на равнине, жаркое лето. Все трое потели, много пили, и запасы воды быстро заканчивались. Несколько километров друзья шли по подобию тропы – примятой траве, потом ее сменила растрескавшаяся земля. Частые борозды пересекали поле и уходили в лес, в высокие заросли папоротников. Разнообразие цветов поражало: по пути им встретились всевозможные оттенки голубого, сине-зеленого и фиолетового, которые смешивались с пурпурным, желтым и оранжевым; по мере того как становилось все жарче, эта настоящая палитра художника распространяла сладкие ароматы. Тобиас шел впереди, подложив большие пальцы под лямки рюкзака, во рту травинка, лук покачивается сзади в такт шагам. Как маленький заправский скаут, которым он когда-то был. Мэтт позавидовал его отстраненности, почти безмятежности. «Это видимость, – подумалось ему. – Тоби, конечно же, переживает… На острове Кармайкла ему было так хорошо, и все же он пошел со мной, потому что я – его друг, я – все, что у него осталось от прежней спокойной жизни…» |