Книга Королева Мальронс, страница 57 – Максим Шаттам

— И больница превратила их в клорофилловых пэнов?

Эмбер покачала головой. Позади них, кружась в воздухе, снова появился рой светящихся червячков.

— Они были уязвимыми, слабыми, и поэтому Буря изменила их сильнее, чем нас.

— Буря нарушила генетические коды растений, – подтвердил Мэтт, – и они стали расти быстрее, чтобы занять свободные места. Да и наша собственная генетика тоже стала меняться, чтобы мы смогли выжить. Наверное, местные дети оказались особенно восприимчивы к обоим типам изменений.

— Зачем тогда это скрывать? – произнес Тобиас. – Этим, наоборот, надо гордиться!

— Думаю, они не хотят вспоминать о том времени, когда болели, – предположила Эмбер. – До Бури они все были одинокими и хрупкими, а теперь объединились и стали сильнее. Они живут в гармонии с природой – больше, чем мы, им кажется, что они избраны. Говорить о прошлом означало бы вспоминать про слабости; полагаю, это для них слишком неприятно.

Взяв со стола несколько пожелтевших листков бумаги, Мэтт бегло просмотрел их и сказал:

— Здесь была одна из крупнейших детских больниц на Земле! Вот почему их так много в Гнезде. Только представьте себе более шестисот пэнов, умеющих ладить с ветром, растениями, способных на физические и интеллектуальные подвиги! Только подумайте, как они могли бы помочь нам в борьбе против циников!

Тобиас усмехнулся:

— Ну, мечтать не вредно! Если они не хотят, чтобы мы просто ушли, думаешь, ты убедишь их пойти с нами и сражаться?!

— Тоби прав, – согласилась Эмбер. – Лучше бы, наоборот, собрать всех пэнов страны в Гнезде, чтобы они оказались в безопасности вдали от циников.

— Оно слишком маленькое для всех. И клорофилловые пэны нас никогда не примут! – парировал Мэтт. – Мы должны признать, что они немного особенные…

— Все-таки забавный у них этот светящийся шар, – сказал Тобиас. – А вдруг они и правда избранные.

— Избранные кем? Не обманывайся – это всего лишь придуманная ими легенда. Никто не избран, просто есть горстка выживших, которые по-своему перенесли Бурю, испытали на себе ее сильнейшее влияние: взрослые, дети и природа попытались взять свое.

Светящиеся черви зависли в воздухе, а потом взмыли к потолку и исчезли в глубокой трещине.

На сей раз друзей почему-то насторожило это неожиданное исчезновение.

— Мне показалось, кто-то проник в здание, – прошептала Эмбер.

— И мне, – признался Тобиас.

— Уходим! – крикнул Мэтт, бросаясь назад по коридору.

— Если они обнаружат, что мы украли их свисток, они перестанут нам доверять, – вздохнула Эмбер.

Троица кинулась к балкону и замерла. Внизу было темно.

— И все-таки, клянусь, я слышала какой-то звук, – шепотом настаивала Эмбер.

Тобиас перегнулся через перила и попытался осветить зал плошкой, которую держал в руке.

Сначала он ничего не заметил – мрамор, покрытый пылью, большая входная дверь… А затем поднял глаза.

На люстрах, прямо напротив друзей, висели два паука, каждый размером с хороший автомобиль. Из их чудовищных пастей текла слюна, по шесть выпученных глаз, привлеченных аппетитным зрелищем, неотрывно взирали на подростков. Полные нитей хелицеры^[3] хищно раскрылись.

Плошка задрожала в руке у Тобиаса, выскользнула и полетела вниз. Единственный источник света вот-вот должен был исчезнуть, друзьям предстояло оказаться в полной темноте наедине с гигантскими пауками.