Книга Союз хищников, страница 154 – Максим Шаттам

Она не чувствовала угрызений совести.

Ни малейшего чувства вины.

Именно это удивляло ее больше всего. Она выпустила в человека пятнадцать пуль. Она отняла жизнь, поставила крест на жизненном пути того, кто был младенцем, ребенком, подростком и вскоре должен был стать зрелым человеком, и при этом не чувствовала ни раскаяния, ни отвращения.

Сирил Капюсен погиб от ее руки. В облаке пороха, грохота и огня.

В борьбе за выживание.

Из-за спины Сеньона Людивина увидела, как один из офицеров подошел к Априкану и сказал, что ничего не найдено: ни огнестрельного оружия, ни скальпов, ни окровавленного белья, ничего, что можно связать с совершенными преступлениями.

— Продолжайте искать, – приказал полковник, – в доме полно закутков и разных ниш. Найдите мне что-нибудь.

Людивине было плевать. Он преступник, она видела его и не сомневалась.

Приехал и Ришар Микелис. Он держался незаметно. Как наблюдатель. Пока молодой женщиной занимался ее коллега, криминолог изучал дом. Именно он, тщательно осмотрев каждую комнату, посоветовал заглянуть в холодильник. Там оказалось два пластиковых контейнера с мясом.

— Проверьте содержимое. Готов поспорить, это не запасы говядины на ужин.

— А что? – спросил один из криминалистов.

— Останки последней жертвы.

Криминалист чуть не выронил контейнеры из рук.

— Ему нужно заглатывать добычу, – добавил Микелис. – Так он чувствует себя менее одиноким.

— Безумие! – сказал криминалист, хотя непонятно, к кому это относилось, к убийце или к эксперту.

Потом Микелис подошел к Людивине и просто кивнул ей, не говоря ни слова. На его лице читалось великое сострадание. Он знал, через что ей пришлось пройти. Он, специалист по насилию, преступным влечениям и убийствам, понимал прекрасно. Все это навеки запечатлелось у него на сетчатке, как бы всплывало бегущей строкой. Он знал те пустыни, по которым она скиталась, и знал, что худшее еще ждет ее впереди.

Он склонил голову и исчез в ночи.

Дрожь прошла. К Людивине возвращалось самообладание.

Мозг перестраивался, срочно определяя новые приоритеты.

— Надо отправить десант в Мор, – сказала она, когда Априкан снова оказался поблизости. – Мы должны добраться до деревни и остановить Брюссена, пока он все не узнал и не скрылся.

Полковник посмотрел на нее, как ей показалось, даже с некоторой жалостью.

— Я вылетаю туда со спецназом в четыре утра. На рассвете будем на месте. Сейчас идут последние приготовления.

— Я с вами.

— Ванкер, будьте благоразумны.

— Я только что убила его сообщника!

— Вот именно.

— Не поступайте так со мной, полковник.

Априкан придвинулся ближе, обращаясь только к ней и Сеньону, чтобы не слышали остальные бойцы:

— За этой стеной лежит мертвый парень, вы нашпиговали его пулями…

— Этот парень, как вы знаете, Зверь! Полковник, он напал на меня, я защищалась, я…

— Пятнадцать выстрелов? Скорее, вы дали себе волю и отвели душу!

— Я была напугана! Я запаниковала!

— Я-то вам верю, но Генеральная инспекция потребует точных объяснений, чтобы никто не смог обвинить вас в мести за Алексиса!

— Они получат свои объяснения! Только дайте мне довести дело до конца. Позвольте ехать с вами. Я хочу быть там, мне надо увидеть лицо Брюссена. Я знаю это дело лучше всех, это я нашла их имена в «Буа-Ларрисе», полковник, я смотрела Капюсену в глаза. Я в деле с самого начала! Я заслуживаю того, чтобы лететь с вами завтра.