Книга Союз хищников, страница 150 – Максим Шаттам

Не обнаружив у калитки звонка, Людивина толкнула дверцу и прошла по газону к дому. Ставни были полузакрыты, по бокам пробивались полоски света.

Она нажала на звонок и стала ждать.

На улице было очень тихо, ни единого прохожего, ни звука, только отдаленный гул транспорта.

За дверью послышался шум, шарканье.

Домашние тапочки, легко представила себе она.

Но дверь не открылась.

— Это жандармерия, мадам Андреа. Не волнуйтесь, я просто хочу задать вам пару вопросов. Не бойтесь, я женщина, и я одна.

Людивина знала, что пожилые люди все чаще становятся жертвой различных мошенников и потому подозрительны, никому не открывают, даже полиции, так что их приходится долго уговаривать, чтобы снять все опасения.

Замок щелкнул, и дверь приоткрылась.

Только перед глазами Людивины предстала не старушка, как она ожидала, а молодой человек.

— Что такое? – спросил он.

— Мне нужно поговорить с госпожой Лоттой Андреа. Она дома?

— Нет, сейчас ее нет дома. В чем дело? Что-то случилось?

Каждый раз все идет по одному сценарию, размышляла Людивина. Люди открывают дверь полиции и сразу думают, что погиб кто-то из близких.

— Нет, но дело довольно срочное.

— Может быть, я смогу помочь?

— Вряд ли. Вы родственник?

— Внук.

— Скажите, пожалуйста, когда она вернется?

Открывший посмотрел на часы. На взгляд Людивины, ему было лет двадцать пять. Бейсболка, толстый вязаный джемпер. Невысокий, лицо обычное, просто парень из пригорода, пытающийся как-то заявить о себе, выделиться, придумать себе какой-то имидж.

— Должна быть дома через четверть часа, ее привезет санитарный транспорт. Хотите подождать в доме?

Людивина спрятала удостоверение, руки у нее озябли, и она согласилась.

— Извините, внутри бардак, – сказал молодой человек. – Лотта редко выходит из своей комнаты, а в остальной части дома хозяйничаю я. В гостиной есть стул, пойдемте.

Внутри пахло затхлостью и немного гнилью, как будто здесь долго не мыли посуду или не выносили помойку. Гостиная выглядела старомодно и несколько провинциально, наверно в стиле Лотты Андреа, но внук слегка откорректировал обстановку: повсюду валялись журналы про автомобили и видеоигры, одежда и даже ланчбокс.

Молодой человек прошел мимо нее и оказался на освещенном месте. На нем были длинные трусы-боксеры и шлепанцы, шаркавшие о кафельные плитки пола. Людивина сразу обратила внимание на его икры – белые и совершенно гладкие, как куриные голени.

— Скажите честно, бабуля ничего такого не натворила? – спросил он, подтянув к себе стул.

Под его бейсболкой скрывался голый череп.

Он брился наголо.

Но челюсть у него совершенно нормальная, успокоила себя Людивина.

Он держался сухо, напряженно. Развернулся и посмотрел на нее.

Взгляд непроницаемый. Стеклянный.

Пустой.

— Вы… – заговорила она не очень уверенно, – вы здесь живете?

— Сейчас да, бабушка по доброте своей помогает мне воплотить мечту.

— Даже так? А что за мечта?

— Несколько месяцев назад я начал новое дело. Пришлось сильно потратиться на инструмент, так что на жилье пока денег нет. Но со временем раскручусь.

— Очень здорово, что она вас так поддерживает.

Они механически перекидывались репликами, в то время как их мысли были заняты чем-то гораздо более важным. Парень посматривал в коридор, который шел вправо, – с того места, где сидела Людивина, он был не виден.