Книга Постоянство хищника, страница 51 – Максим Шаттам

Торранс кивнула.

— Вывод: он берет на себя ответственность за преступление. Учитывая, что он делал на востоке страны тридцать лет назад, это логично. Никакого чувства вины. Более того, убийство – движущая сила. Сам акт. Он убивает не для того, чтобы заставить их замолчать. Он хочет смотреть, как они умрут, ему важно, чтобы они это знали. Законченный извращенец. Одновременно он их насилует.

— Он достигает оргазма, когда они испускают последний вздох, – добавила Людивина, запинаясь от омерзения. – Теперь он не засовывает внутрь птичью голову?

— Нет. Но действует грубо. Стенки влагалища сильно травмированы. Изнасилования жесткие. Судмедэксперт молодец, взял образцы. Нашел следы хлорки в вагине у двух жертв.

— Харон их моет? А как же сперма?

— Значит, он делает это до.

Людивина нахмурилась:

— Считает их недостойными себя? Он должен их подготовить к соитию?

Торранс покачала головой, у нее была другая теория.

— В восьмидесятые святилищем служила шахта. Он рисовал распятия. Теперь надобность в этом отпала. Святилище – сами девушки. Их он готовит для ритуала. Экономит время. А главное, он мобилен, не нужно везти их в определенное место.

Людивина вытянула губы, усомнившись.

— А предыдущая жертва жила в том же районе? – спросила она.

— Меньше чем в часе езды. Тела были выброшены в лесу, на расстоянии двадцати километров. Никакого ритуала. На сей раз его интересует девушка, место ничего не значит.

— Он действует иначе. Изменилась фантазия или он сам подправил ее, заметив слабые места?

Торранс перешла ко второму досье, подписанному именем «Анн Кари», и протянула коллеге фотографию. Людивину потряс выразительный взгляд женщины. Живой. Ясный. Дерзкий. Высокие скулы, улыбка, от которой разбежалось множество мелких морщинок. Ей едва за тридцать, но жизнь уже оставила на ней след. Как и спорт. Крепкие плечи обнажены. Видно, что это стройная сильная женщина.

Людивина положила две фотографии рядом.

Обе брюнетки. Хорошенькие. Плюс-минус одного возраста. Белые. Одна скорее пухленькая, другая – ее противоположность. Но характер примерно одинаковый.

— Это могло быть критерием отбора, – согласилась Торранс, перелистывая страницы. – Анн Кари – активная. Независимая. Бегает полумарафоны, ходит в походы, посещает фитнес-центр. Ее называют милой, но отнюдь не наивной… Она уж точно не легкая добыча. Понимаете, к чему я?

— Если Харону за шестьдесят, с ней он сильно рисковал, ведь ему требовался полный контроль.

— Будем исходить из следующего: он убивает почти сорок лет, в этом вся его жизнь, он существует только ради этого. Значит, физические данные позволяют.

— Этот человек поддерживает форму. Работает над собой. Упорно. Он аскет?

— Вероятно. Его тело – его инструмент, он не может пренебрегать здоровьем. Кроме того, у него такой большой опыт, что он должен чувствовать добычу, понимать, не слишком ли она подозрительна, не заметила ли слежку, правильно ли выбран момент.

— И он должен знать, как действовать, – подхватила Людивина. – Все его шаги выверены. Метод отточен. Если ситуация выйдет из-под контроля, у него есть план Б или даже В. Его никто не застанет врасплох. Иначе он бы уже допустил много ошибок и мы бы его поймали. Его ДНК не всплывала с 1990 года?

— Нет.

Людивина прищелкнула языком.