Книга Постоянство хищника, страница 47 – Максим Шаттам

Имена и фамилии становились подписями под старыми фотографиями, приклеенными скотчем к стене. Список удлинялся с каждым часом. Все молодые. Все красивые.

Все мертвые, подумала Людивина, удрученно наблюдая за процессом опознания.

Вошел Тюрпен и направился прямо к ним с Торранс.

— Я только что получил результаты проб, взятых со стен: кресты рисовали кровью животных, не людей.

Они понимающе переглянулись. Значит, Торранс рассуждала верно. Преступник освятил могилу до того, как захоронил девушек. Это знак того, что он тщательно планировал свои действия. Терпеливый. Педантичный. Задержать его будет очень трудно, потому что он почти не делает ошибок. Появись кресты постфактум, можно было бы утверждать, что это место он бросил. Чтобы перейти в другое? К другим преступлениям? Конечно. Серийный убийца не останавливается. Если только у него не было особой миссии и он не решил, что дело сделано. Увы, профиль девяноста девяти процентов психопатов это не подтверждает. Сами они не останавливаются.

Ближе к полудню Людивина сделала короткую передышку. Она сидела на старой перевернутой кабельной катушке и ела бутерброд, когда из штаба вышел доктор Буске.

— Генерал только что дал отмашку, будем их поднимать. Все семнадцать. Отвезем в Понтуаз на вскрытие. Мы раздвинем стены. Сейчас привезут ящики, чтобы замедлить разрушение тел на открытом воздухе, но, в принципе, я взял образцы у всех и могу подтвердить: почти в каждой ДНК одного и того же мужчины.

— Почти?

— Это скорее связано со временем и условиями хранения, я бы так сказал. Считайте, что он всех изнасиловал. Для меня это очевидно, но в письменном отчете я буду осторожен с формулировками.

— А как быть с тем, что мы нашли ночью?

Буске устало вздохнул.

— На каждой жертве имеется и нечеловеческая ДНК. Думаю, мы найдем внутри такие же птичьи головы, – сокрушенно ответил он. – Я видел много странностей, но это… рекорд. Он настоящий псих. Полагаете, он мертв?

— Первая жертва погибла в ноябре 1979-го, последняя – в марте 1990-го. Серийный убийца, особенно такой внимательный и организованный, не начинает действовать, пока не достигнет хотя бы двадцати пяти лет. К этому времени фантазии дозревают и заставляют его убивать, чтобы высвободиться. Получается, ему как минимум шестьдесят, если не больше. Мертв ли он? Не знаю. Но точно неактивен, в этом я не сомневаюсь.

— Почему? Я считал, эти типы не умеют останавливаться.

— Именно так! Учитывая нашу серию, он вряд ли смог прекратить сам. Это исключено. Он зашел слишком далеко и получал слишком много удовольствия, смешанного с фрустрацией, чтобы поставить точку. Либо умер, либо сидит в тюрьме за что-то другое. Если бы он трудился так долго, мы бы знали. Ни один убийца, как бы хитер он ни был, не выдержит подобного темпа, не проколовшись. То, что мы здесь обнаружили, выходит из берегов. Потому и брошено столько средств.

Буске кивнул, одобряя логику.

— Надеюсь, мы поймаем этого ублюдка, – сказал он.

Подошел старший вахмистр и вручил Людивине ключи от машины.

— Я нашел то, что вы просили.

Она сдвинула жандармскую фуражку как можно ниже, чтобы скрыть лицо, выехала с территории на маленьком «пежо» без опознавательных знаков и направилась в Мюлуз, ближайший крупный город. Дала себе не больше часа. Час на то, чтобы заполнить сумку чистой одеждой и собрать в косметичку туалетные принадлежности.