Книга Постоянство хищника, страница 41 – Максим Шаттам

— Невиновен, ваша честь! – заявил тот, вылезая на улицу следом за темнокожим великаном. – После такого дня и без того уснуть непросто, а тут это…

— Простите, – задыхаясь, произнесла Магали из палатки.

Значит, с ней Франк. А он в процессе развода. Ладно, ему можно, подумала Людивина и жестом позвала коллег за собой.

— Надеюсь, желудок у вас пустой. Пошли.

Она провела ладонью по тенту палатки и сказала:

— Пока, ребята, можете продолжать!

В конце концов, любовь и смерть всегда идут рука об руку; не стоит транжирить шансы, которые тебе дарит Купидон.

Доктор Буске поднял одно из тел на секционный стол в передвижной лаборатории. Лампа осветила несчастную девушку, которую только что извлекли из чехла для транспортировки трупов. Одежда прилипла к тощим конечностям. Весь жир и жидкости давно испарились, осталась только пергаментная кожа на иссохших мышцах.

Воротник и узор блузки, как и туфли, отсылали к 1970-м, возможно, к началу 1980-х. Людивина не слишком хорошо разбиралась в моде, чтобы определить точно.

На девушке была плиссированная юбка, поэтому доктор Буске ее и выбрал. Проще снимать, чем брюки.

При обычных обстоятельствах он поместил бы тело в томограф огромной прозекторской в НИИ криминалистики в Понтуазе, чтобы получить общее представление до вскрытия. Инородный предмет сразу бы заметили, это куда проще, чем искать визуально, особенно если тело в таком состоянии. Сейчас ситуация была иной: институт далеко, а ответ нужен быстро. Пришлось обходиться подручными средствами, вернувшись к традиционным методам.

Судмедэксперт надел халат и защитное снаряжение, знаком велел остальным отойти, чтобы свободно двигаться вокруг стола, сделал несколько фотографий и начал поднимать юбку. Осторожно. Обнажил узенькие серые лодыжки. Потом икры, вернее, их отсутствие. Все исчезло, остались два лоскута растрескавшейся кожи, доходящие до узловатых коленей. Кость практически торчала наружу. Гильему стало не по себе, он отошел и сел на табурет на колесиках.

Буске взял щипцы и флакон, склонился над телом, собрал нескольких высохших насекомых, застрявших в складках юбки, и положил в контейнер. Затем продолжил раздевание, пока в бледном свете лаборатории не обнажилась промежность.

Все тяжело сглотнули. Это было мучительно. Из-за девушки. И потому, что увиденное навсегда останется в памяти. Никто не забудет. Время от времени эта картина будет всплывать перед глазами. Остается только надеяться, что не во время секса…

Темные волоски выглядели странно живыми, как будто их защитила одежда. Буске внимательно изучил гениталии и покачал головой:

— Нет, ничего не вижу. Но давайте проверим.

Он взял вагинальный расширитель и опустил лампу, чтобы лучше видеть. Но ввести инструмент не удалось. Доктор попытался снова, но половые губы были запечатаны временем и мумификацией. Он смазал их лубрикантом и повторил попытку.

Каждая секунда этого действия, каждый звук врезались в память. То, что происходило там, у них на глазах, не было обыденным. Напротив, это было необратимым. Еще одно потрясение в длинной череде их бесконечных травм.

Я не обесцениваю. Я не закрываюсь.

Людивина стиснула зубы от жалости к убитой.

Зеркало проникло во влагалище с жутким звуком, заставившим ее сжать кулаки. Доктор нажал на расширитель, и стенки раздвинулись с горестным скрипом. Он тут же отпрянул, несказанно удивленный. Взяв фотоаппарат, сделал несколько снимков крупным планом.