Книга Постоянство хищника, страница 25 – Максим Шаттам

— Скоро ты узнаешь правду, – пробормотала Людивина себе под нос.

Она держалась поодаль, все еще не готовая подойти и вникнуть в подробности смерти. Смотрела на всех вместе.

Ей вдруг захотелось с ними поговорить. Извиниться за то, что так поздно нашла их и не сумела позаботиться. Пообещать, что все исправит. Выяснить, что с ними случилось, связаться с семьями, пусть с ними простятся как полагается, с уважением.

И найти мразь, которая это с ними сотворила.

Не гони лошадей. Могут быть сюрпризы… Какие? Коллективное самоубийство? Маловероятно.

Шахту закрыли в 1974 году, тел там еще не было, они лежали слишком близко к поверхности, их наверняка бы заметили. Значит, дыру в бетонной плите, скрывавшей дверь, пробили позже, оставили там женщин, вернулись наверх, замазали все свежим раствором и повесили новую цепь и замок. Даже если это секта, один человек все знал и вышел на волю.

Людивина остановилась перед горкой крошечных скелетов в центре и наклонилась, чтобы получше рассмотреть их. Миниатюрные грудные клетки с хрящами в форме паруса, и все покрыто чем-то вроде заплесневелых истлевших волос или перьев.

Обезглавленные птицы, о которых рассказывала Торранс.

Как минимум пятнадцать штук, прикинула Людивина.

Мистический бред? А головы где? Привыкшая к ужасам своей работы, она внезапно вообразила, как каждая женщина хватает воробья или соловья, откусывает ему голову, сжирает и ложится в угол ждать смерти.

Людивина покачала головой. Слишком уж богатое воображение…

Она прошла в конец зала мимо последних тел. Свет сюда не доходил, а сквозняк усилился и пытался забраться под комбинезон. Людивина вглядывалась в свистящую темноту. Что там за мраком? Тупик?

Ей показалось, что она чувствует пустоту вокруг. Чье-то присутствие, чье-то необъятное, фантастически громадное пустое тело. Шахта открывалась ей. «Гектор» дышит…

— Я б на вашем месте дальше не ходил, – произнес у нее за спиной Фред Вронски.

Инженер подошел, достал из кармана палочку – химический источник света, – надломил ее, и флуоресцентная смесь засияла ярко-желтым. Он бросил ее вперед, и осветилась темная пасть огромного, блестящего каменного колодца. Палочка беззвучно полетела в пустоту. Она все падала и падала, пока не превратилась в едва заметное светлое пятно, которое поглотила тьма.

Людивина отступила на шаг. Она стояла на краю колодца. Самого близкого к преисподней места на земле.

— Сюда когда-то спускались лифты, – сказал Вронски. – Мы с вами на платформе техобслуживания.

— Жуткое зрелище.

— Поэтому вы и заставили меня пойти с вами?

Он привычно потянулся к бороде и наткнулся на маску. В темноте Людивина почувствовала его тревогу.

— Что-то не так? – спросила она.

— Стараюсь не смотреть на них, – сказал он, кивнув на тела.

— Понимаю. Убедитесь, что «Гектор» не устроит проблем, а мы займемся жертвами, и все будет хорошо.

Но Людивина совсем не была в этом уверена. Она ничего не могла с собой поделать – все представляла, как женщины поднимаются, словно колонна иссохших мумий, и подкрадываются из-за спины, чтобы столкнуть их с Вронски в пустоту.

Людивина почти слышала их.

Слышала, как старые зубы перемалывают птичьи черепа. Свирепо их жуют.

Все ближе и ближе.

Они пробыли в этом склепе уже больше сорока пяти минут. Торранс с Людивиной изучали расположение тел, их позы, внимательно читали записи судмедэксперта.