Книга Сигнал, страница 91 – Максим Шаттам

После завтрака Чад нашёл брата в саду, где он сидел на траве и гладил Смауга.

— Все в порядке?

— Ага.

— Ты выглядишь измученным.

Оуэн пожал плечами.

— Ты тоже, у тебя круги под глазами.

— Мама начнёт расспрашивать, если так и дальше пойдёт.

Оуэн хотел огрызнуться, что она не его мама, но всего через несколько месяцев после переезда к Спенсерам он обещал себе, что не будет так реагировать. Теперь они были его семьёй, хотел он того или нет, и он не в силах был ничего изменить. Оливия и Том вели себя как приёмные родители, и в этом было даже что-то успокаивающее. Он уже не сомневался, что однажды станет воспринимать их как свою вторую семью. Он уже смирился. Но все же пока было слишком рано называть их мамой и папой.

— У меня кошмары, — признался Чад.

Оуэн удивился и, к своему стыду, в глубине души даже обрадовался. Он был не одинок.

— И у меня. Все время.

— Форт-Нокс?

— Ага, Форт-Нокс. Я постоянно об этом думаю.

Чад секунду помолчал, а потом сказал:

— Слушай, можно я у тебя кое-что спрошу, но ты пообещай, что ответишь правду? Укус… это правда был не ты?

Оуэн посмотрел на брата и медленно покачал головой.

— Фа-ак… — прошептал Чад, который нечасто ругался, если мать была в радиусе двухсот метров.

Оба помолчали, осознавая, что это должно было значить, а потом Чад высказал их общую мысль:

— Здесь творится что-то мутное.

— Пообещай, что в следующий раз ты будешь мне верить, — попросил Оуэн.

— Даже если ты скажешь, что в гостиной приземлились Мстители, я поверю. Больше никогда не буду считать тебя вруном.

Оуэн выглядел удовлетворенным. Чувствовать надёжное плечо рядом было необыкновенно важно в таких обстоятельствах.

— Мне страшно, — признался он.

Чад дружески толкнул его локтем.

— Если что-то случится, что угодно, мы будем об этом говорить, идёт? Больше никаких секретов. Мы должны держаться вместе, что бы ни произошло, теперь мы с тобой команда, и вместе мы встретим любую опасность.

— Хорошо.

Некоторое время они вдвоём трепали Смауга, а потом Оуэн вернулся к тому, что так его беспокоило:

— Ты все же не думаешь, что нам надо поговорить с Оливией и Томом?

— Ты с ума сошел? Мать перепугается и запретит нам выходить из дома. Или решит, что мы принимаем наркотики, и конец каникулам. Она позовёт всех психиатров Нью-Йорка. Во всяком случае, можно попрощаться с тусовками. Нет уж, я ни слова ей не скажу.

— Ладно. Я тоже ничего не скажу.

Смауг вдруг поднял морду и, прислушиваясь к чему-то, что только собаки могут почуять, встал и пошёл по краю сада, обнюхивая траву. Мальчики следили за ним, посмеиваясь, потом Чад вскочил на ноги и протянул руку Оуэну, чтобы помочь ему встать.

— Идём, попросим маму отвезти нас до Набережной, Коннор обещал сводить нас на компьютерные игры в центре города.

Пес продолжал у них за спиной обнюхивать землю, поглощенный своим исследованием, и время от времени останавливался, чтобы пометить места, которые его насторожили. Он обошёл весь сад и встал на границе леса, пару раз нерешительно пробежал туда-обратно и наконец помчался домой, поджав хвост.

* * *

Тем же вечером Оуэн уснул, едва коснувшись головой подушки, — этого с ним не случалось со времени «Форт-Нокса». День был утомительным, полным игр и удовольствий. Они вовсю набегались по деревянной набережной у океана. Кори принёс скейт-борд, чтобы они попробовали кататься и делать трюки в скейт-парке, где были трамплины разной высоты. Коннор смешил их школьными шутками, большей частью похабными, и они вернулись домой уже поздно — Джемма привезла их как раз к ужину. Повеселиться, выдохнуть, устать физически и душевно — все это было Оуэну необходимо.