Книга Сигнал, страница 176 – Максим Шаттам

Но он понятия не имел, откуда это может быть. Чувства отказывались определить источник звука. В туалете была еще одна дверь, но на ней висела табличка «ВЫХОДА НЕТ — ЗАПРЕЩЕНО». Очевидно, это была кладовка или малоинтересный шкаф.

Оуэн заметил на стене план путей эвакуации и, взглянув, установил, что на самом деле дверь вела на лестницу. Он был не уверен, но, кажется, это была лестницы в подвал. Какая разница.

Он стоял напротив ряда умывальников. Зов донесся чуть громче, будто усиленный металлическим эхо. Невозможно…

Он подошел к фаянсовой раковине и наклонился к сливу. Черно-серая труба тонула во мраке.

«Оуэн».

Мальчик закричал от удивления.

Сомнений быть не могло. Голос шел отсюда, из глубины канализации, длинный шепот, почти напевный. Совершенно точно, некто, знавший его имя, звал его из глубины канализации.

Затем он услышал странный скрип и отдаленный стук откуда-то из-за служебной двери. Цок. Цок. Цок.

Тяжелый, размеренный стук.

Кто-то поднимается по ступенькам!

Оуэн только что установил, глядя на план, что за дверью была лестница. Стук напоминал грузные шаги по ступенькам и звучал все ближе.

Цок. Цок.

Он подходит.

В голосе, который произнес его имя, не было ничего угрожающего, однако Оуэн был уверен, что ему не стоит здесь оставаться. Инстинкт подсказывал ему убираться со всех ног. То, что приближалось, не было нормальным.

Это не было пугало, но оно было той же природы.

Цок. Цок. Цок.

Шаги звучали уже у самой двери.

Громкий вздох донесся из трубы умывальника.

Цок. Цок. Цок.

Оуэн оцепенел от ужаса. Он чувствовал, что нельзя медлить, что это вопрос жизни и смерти, но тело отказывалось повиноваться.

Ручка дверцы дернулась и стала медленно опускаться.

Это сработало как спусковой крючок. Зрелище реальной опасности совсем близко заставило мозг Оуэна выбросить заряд адреналина, и мальчик пустился на всей скорости к выходу.

Цок.

Последний шаг. Оно было уже на верхней ступеньке.

Шум из трубы усилился, лампочки в туалете замигали и взорвались одна за другой. Дверь открылась, но Оуэн уже бежал по коридору к своему классу.

Он догадался, что нечто движется за ним по коридору.

Свет задрожал.

Оуэн различал впереди дверь класса. Он не знал, как это может его защитить, но хотел как можно скорее оказаться там, укрыться среди остальных учеников. Там его, может быть, не схватят, эта тварь не отважится показаться перед всеми.

Он, по крайней мере, так надеялся.

Коридор за его спиной был теперь полностью погружен во мрак, и тень надвигалась не него, преследовала по пятам.

Оуэн собрал последние силы и бросился к двери класса. Уже совсем близко.

За ним слышался нараставший гул, от которого дрожали дверцы шкафчиков. Оуэн почувствовал, что сможет. Ноги сами несли его вперёд. Он протянул пальцы к ручке двери. Он ворвался в класс и во весь рост растянулся между рядами парт, упав почти к самым ногам миссис Холлоу, которая застыла в изумлении.

Секунда тишины, и класс разразился хохотом. Смеялись все, кроме Чада, который прочел неподдельный ужас на лице брата.

Резкий щелчок, оглушительный и страшный, от которого чуть было не оборвалась связь. Оливия снова и снова вспоминала выстрел, который вчера услышала, и ее пробирала дрожь.

Секунда сомнения, неуверенности и чистого ужаса, а затем Пэт Деммель поставил музыку, пока Оливия настойчиво повторяла: «Анита? Анита? Вы здесь? Вы меня слышите?» И дыхание. Едва слышное, но Оливия была уверена, что различила на том конце тяжёлое, чуть свистящее дыхание. Почти… искусственное, сказала она себе. Как будто кто-то не дышал, а изображал дыхание. Это её ужаснуло.