Книга Иллюзия, страница 26 – Максим Шаттам

Она вернулась к своему салату из киноа, который ела прямо из контейнера.

— Я видел, что в холодильнике полно твоих контейнеров, это очень разумно, надо бы и мне запастись, – сказал Юго, подыскивая тему для разговора.

— Эту привычку я переняла у других, когда приехала сюда, – тут бывают просто сумасшедшие дни, так что я решила по воскресеньям готовить впрок на всю неделю. Тратишь какое-то время, зато потом можно не суетиться.

— Хитро. А на ужин сюда обычно кто-нибудь ходит?

— По-разному. Иногда можно с кем-то столкнуться, даже со многими, а в другой день все ужинают по домам, раз на раз не приходится. Во всяком случае, так повелось с тех пор, как разъехались туристы.

— А как здесь было? Я имею в виду зимой.

— Мило.

Юго был удивлен отсутствием у нее всякого энтузиазма.

— И все? Скажи честно, если это отстой, тогда я еще успею смыться, пока не кончился испытательный срок! – сказал он притворно испуганным тоном.

— Да брось ты, все супер, никаких заморочек. Но я рада, что пахота закончилась. Я совсем выдохлась. Кручусь здесь с октября. Сезон был тяжелый, и, хотя здесь вот уже месяц тишина, я рада, что сменю обстановку.

— После семи месяцев! Могу себе представить.

— Просто в какой-то момент начинаешь ходить по кругу. Особенно сейчас, когда здесь пусто. Да и интернет практически везде отключили; я бы не взялась за эту работу, если бы связи не было весь сезон.

— Да, боюсь, что мне будет несладко.

— Антенну отсоединили в прошлом месяце, когда уехали последние туристы. Сети почти не осталось, а дерьмовый вайфай здесь и в Аквариуме – полный завал. Я не знаю, почему они это делают. Хотя вроде говорили, что из-за денег, а Деприжан ликует, что мы больше не засоряем себе мозги информацией!

— А… тебе платили, проблем не было?

Алиса наградила его слегка насмешливым взглядом:

— Ни единой задержки. Теперь я жду полного расчета и в следующую среду качу домой.

— А где твой дом?

— В Амьене.

— Не слишком гористая местность.

— У моих родителей был хороший социальный пакет от фирмы, и мы каждый год ездили кататься на лыжах в Альпы, так что мне горы не в диковинку.

— Вы ездили в Валь-Карьос?

— Нет, дальше на север, не в такие дикие места. Мне всегда нравились похожие пейзажи.

— Круто! Можешь сказать спасибо своим предкам.

— Они умерли.

Юго перестал жевать, вилка зависла в воздухе между тарелкой и ртом.

— О черт, прости. Просто я…

— Все в порядке, не волнуйся, я могу об этом говорить. Мне повезло, с подросткового возраста меня вел психиатр. Отец разбился на мотоцикле, а мама последовала за ним, довела себя до рака желудка.

— Мои соболезнования.

— Я уже все переварила.

Юго оценил юмор и задумался, случайно ли она сострила.

В конце концов, эта Алиса ему нравилась. Вчера вечером она показалась ему несколько самодовольной, но теперь у него сложилось впечатление, что она прежде всего боец. Вблизи она выглядела не такой красивой: на лице рубцы от прыщей, слегка приплюснутый нос, но от нее исходило привлекательное лукавство, а улыбка делала ее очень обаятельной.

А ты сам, приятель, полагаешь, что так уж хорош при ближайшем рассмотрении? Вся физиономия в родинках, верхний клык торчит, бровь рассечена надвое после того, как ты навернулся с велосипеда на камень. Изображая своих персонажей, Юго всегда чувствовал себя немного виноватым, если портреты получались излишне натуралистичными или нелестными.