Книга Иллюзия, страница 144 – Максим Шаттам

— Ему миллион лет, – возразила Джина. – Что он способен сделать в таком состоянии?

— Это не мешает ему дергать за ниточки, если захочет. А в таком случае, держу пари, он не разучился исполнять свои старые трюки. С одной стороны, он привлекает твое внимание, а с другой – обманывает тебя, поскольку в этот момент делает то, что ему нужно. Он из тех, кто всегда на шаг впереди. Величайший из манипуляторов, ты не забыла?

— Ты снова вернулся к договору с дьяволом? – холодно спросила Лили.

— Я ничего не знаю, не знаю его мотивов, и вообще, действительно ли это он, но повторяю – считать его невиновным нельзя. «Старожилы», которые мастерят талисманы в лесу… Ну скажите честно, вы считаете это нормальным? А Людовик, которого в это втянул, возможно, тот же Макс, чтобы передать эстафету? Я думаю, слабое место кроется именно здесь.

— Людовик? – усмехнулась Джина.

— Да. Он нестабильный. Легко поддается влиянию, в этом я не сомневаюсь, но не верю его безумным разговорам о желании установить равновесие между природой и человеком, как он сказал тебе, Лили. Думаю, он что-то видел или, по крайней мере, слышал.

Лили с раздражением выдохнула в воду.

— Последние три года жизни я провела среди этих людей, Юго, – сказала она. – Ты отдаешь себе отчет, что это такое, три года? Если бы среди нас был психически больной или существовал бы заговор, неужели ты думаешь, я бы вовремя этого не поняла? Мы живем друг у друга на глазах! Можно скрывать какие-то мелочи, но правда в конце концов всегда выходит наружу. И повторяю: я не замечала ничего подозрительного.

— Ты мне говорила, что зимой приходится очень напряженно работать, что вы вкалываете без передышки, света белого не видите. Постоянно сменяются толпы людей, ты падаешь с ног от усталости. Ты уверена, что могла бы что-то заметить? Не думаю. Однако именно ты первая указала на подозрительное прошлое Валь-Карьоса, и даже если ты сама отказываешься это признать, то в глубине души наверняка чувствуешь, что здесь что-то неладно.

Вмешалась Джина:

— Иными словами, убийца ведет себя как… как зверь, который делает припасы? Пользуется наплывом туристов, чтобы перейти к действиям, а потом затаиться на все лето?

— Вполне возможно, – согласился Юго. – Туристы для него – прекрасная среда, он может выбирать в соответствии со своими безумными фантазиями, он на своей территории, он отточил все приемы, ему остается только быть осторожным и маскировать преступления под несчастные случаи, побеги… А потом, в межсезонье, он может заново мысленно переживать все случившееся и чувствовать, как в нем нарастает возбуждение перед новым сезоном. Но иногда он срывается. Теряет контроль над собой и набрасывается на кого-то из команды, например на Алису. Но он отнюдь не глуп, ловко все организует и даже в ее случае выжидает, пока она соберется уехать, и наносит удар, не привлекая внимания остальных.

— Ужасно, что ты так спокойно об этом говоришь, – сказала Джина.

— У меня был период увлечения триллерами, я глотал по две книги в неделю, читал о серийных убийцах, мне это дико нравилось, я думал, что смогу что-то использовать для будущей роли, – признался он.

Лили отплыла к бортику.

— Какие же вы ужасные, – сказала она. – Говорите так, будто это какая-то игра.