Книга Иллюзия, страница 134 – Максим Шаттам

Именно так и случилось с Алисой. И возможно, с другими до нее. Это означало, что Лили не грозит опасность до тех пор, пока она остается в Валь-Карьосе. Выходит, и ему тоже?

Они обречены жить здесь столько, сколько будет угодно хозяину этих мест.

Лили и Юго. Двое прóклятых.

49

Юго должен выработать план.

И он сделал это не откладывая, уже на следующий день.

Он был абсолютно уверен, что скрытая в планировке курорта пентаграмма – не единственная тайна Валь-Карьоса. Страфа любил играть со своей публикой: одной рукой он показывал то, что хотел явить зрителям, а то, что в этот момент делала другая рука, оставалось в тени.

Наверняка это касалось и его жилища. Его святилища.

Распиливая ствол лиственницы, Юго без конца прокручивал в голове эту мысль. Он пользовался одним из последних дней на свежем воздухе перед долгим перерывом: как раз в то утро старина Макс сообщил ему, что, как только он закончит работу с А. С., его командируют помогать Арману в Большом Б, а затем – либо Джине с ремонтом номеров, либо ему и Лили с натиркой лыж. Так что это был один из последних дней, когда он еще мог бродить, где пожелает, под предлогом осмотра деревьев, – он должен убедиться, что ни одно их них не заслуживает встречи с его бензопилой.

Юго напрягал серое вещество, пытаясь понять. Что задумал Страфа, когда разрабатывал план этого места? Может быть, какая-то тайна кроется в самом основании пентаграммы? Или вот Маяк. Необычное здание, совершенно неуместное в высоких горах. Но Юго побывал там и, кроме ветряного карильона гигантских размеров, никаких странностей или оккультных знаков не обнаружил. Возможной подсказкой были шале. Внимание Юго привлекло их число. Шесть. Число дьявола – 666, столько же представлений дал Страфа, прежде чем исчезнуть. Шале располагались на большом расстоянии друг от друга, сознательно отделенные живой изгородью из хвойных пород деревьев. Вдалеке от чужих глаз и ушей. Их было достаточно, чтобы сбить с толку, как в фокусе со стаканчиками, которые постоянно меняют местами, чтобы нельзя было угадать, под каким из них спрятан шарик. Какое же шале хранит тайну Страфа?

Последнее. То, где я заметил его однажды вечером.

Но там Юго уже побывал. Безрезультатно. Стоит ли возвращаться туда средь бела дня?

Здания Большого Б и Б/У были его хлевами. Сюда он сгонял свой скот для дойки. Два бесконечных стойла, которые составляли сердце пентаграммы, но также придавали ей смысл. Нет, не там. Юго не мог представить себе, чтобы Страфа смешивал материальное и возвышенное; он не из тех, кто соединяет то, что презирает и использует, с тем, чем дорожит. Однако идея зеркальных зданий была интересной, как две руки фокусника. Одна привлекает внимание, показывая мнимое зрелище, а другая выполняет настоящий фокус.

Эта мысль вывела Юго из равновесия. Бензопила с ревом скользнула по коре и отклонилась от курса, едва не отрезав ему ногу. В последний момент Юго отреагировал и рефлекторно отшатнулся, так что цепь только слегка задела его, обдав облаком горячих паров бензина. Надо сосредоточиться. Сейчас не время оказаться в больнице. А что, если это один из способов выбраться отсюда, пока есть возможность?

Он потряс головой. Так о чем он думал перед тем, как чуть было не отхватил себе кусок ляжки? О чем-то важном, он почти установил какую-то связь… Черт побери! Над ним возвышалась громада Большого Б, в окнах которого отражались небо и шлейф белых облаков.